Глубокие Темные Волны

Сама же Неста лежала на кровати, задвинутой под открытое большое окно так глубоко, что только чудо позволило ей, дернувшись от крика с улицы, не врезаться головой в подоконник.

Она шевельнулась и поморщилась, поняв кое-что еще. Во-первых, у нее раскалывалась голова, а во рту пересохло так, словно она пролежала день в раскаленной пустыне. Во-вторых, кровать оказалась до неприличия узкой, особенно сравнивая с тем, какая была у самой Несты дома. В третьих… кто-то держал ее за руку.

Облизнув пересохшие губы, Неста осторожно, как можно тише выдохнула и постаралась восстановить хронологию событий.

Выпивая, легко не заметить порог, после которого кажется, что ты еще весьма ничего, но дальше не пьянеешь. Все видится под контролем, пока не пытаешься встать.

И когда пришло время уходить, когда пришло время вставать, ощущение напомнило о себе очень явно. Неста помнила, что чувствовала себя совершенно замечательно, а то, что стена заведения почему-то встретилась с ее спиной, когда ноги остались на месте, показалось ей разве что смешным.

Она помнила, как шутила, зачем же это рыцарь зовет ее танцевать, когда он протянул ей руки. Протянул руки… чтобы поймать и не дать ей упасть.

Закрыв глаза, Неста беззвучно выругалась. Разумеется, на себя.

Очевидно, Кисэйл помнил, что тащить кассиду пьяной в казармы не совсем корректно — шутки были бы меньшей из возможных неприятностей. И он не придумал ничего лучше, чем увести ее, видимо, к себе домой. И его можно было понять, с его образом никто не понял бы, приведи рыцарь Лезвий пьяную в усмерть девицу через весь город в гостиницу в самом населенном квартале города.

Смутно, она помнила их путь, ее неловкий смех, его попытки получить хотя бы один внятный ответ на вопрос. Как он, кажется, сдался и просто повел ее к себе, как они поднимались по темной лестнице, а она увлеченно рассказывала ему про то, как сложно выбрать корону из ракушек на коронацию, никого при этом не обидев. Он своротил что-то в прихожей, но Неста толком не поняла, что и как — в этом состоянии все ведь так весело!.

. Она помнила несколько настолько странных шуточек, что их было не сформулировать, помнила, что они смеялись, как дети. Кажется, правда смеялись они оба. Что падало что-то еще, что он остался рыцарем во всех смыслах и уложил кассиду в свою кровать, куда при этом упал потом сам — Неста не помнила. Думала, утро расставит все по местам.

Расставило.

Она открыла глаза и вновь огляделась.