Три луны

На последнем, размашистом, сильно ушибла большой палец, уже пострадавший от лопаточки, как выяснилось — о ножку стула. И какой идиот его на дороге поставил!

Когда боль немного утихла, Ирма задержала дыхание, открыла глаза, боязливо огляделась, и выдохнула с облегчением: всё получилось, она дома. За спиной — массивная дверь, перед крыльцом — двор с выгоревшей травой, слегка покосившийся забор, переулок с копошащимися в пыли курами. И что было волноваться — ведь не в первый раз переходит.

Сев на злополучный стул, она глубоко вздохнула и поморщилась: вместо запахов моря и цветов — аромат свежескошенной травы, изрядно приправленный пыльной и навозной нотками.

Вместо шелеста волн, цоканья копыт и призывных трелей неизвестной, но явно находящейся в расстроенных чувствах птахи, которая уже как неделю жила в её новом саду — далекое коровье мычание и совсем близкий надрывный вопль:

— Ирка, цыплят будешь брать? Беги быстрее к углу, пока машина не ушла.

Ирма обречённо поднялась и, прихрамывая, подошла к перилам: тётке Фаине лучше сразу отвечать, а то ведь не поленится сама притащиться.

Потом не отвяжешься.

— Окстись, тёть Фая, какие мне цыплята, с моей-то работой...

— А и что? В обед прибежала, покормила, дел-то. А потом и яички свежие будут, и курочку, если к гостю дорогому, сварить можно. Да, про гостей-то. Что это твоего Валерика давно не видно, даже на материны похороны не приехал. Поругались?

Не отвечая на последний вопрос, Ирма немного искусственно рассмеялась:

— Ну да, голову курице рубить, ощипывать.

Я уж как-нибудь до магазина добегу. Ладно, пойду я, уборкой займусь.

Но из цепких лапок бабульки никто ещё так просто не вырывался. Допрос продолжился:

— А ты где была? Как цыплят из хозяйства привезли, я тебе кричала, стучала, даже на терраску поднялась. Ну, думаю, на работу умотала, не отдыхается тебе в выходные. А тут смотрю, прямо из дома выходишь.

— Так вот кто стул передвинул, — сообразила Ирма — Шпионов бабке ловить, и секретные сведения добывать.

— Задремала я, тёть Фая, в саду.

Неделя тяжёлая была.

— Уработалась, понятно. Тогда в тенёчке подремать — милое дело. Только у милого под боком лучше было бы, а? Так когда Валерика ждать?

— В командировке он, на полгода в Америку уехал, — соврала Ирма, даже не покраснев.

— А ты и отпустила одного? Ох, и дуры вы, девки! Нет, чтобы с ним поехать. А то окрутит его там какая-нибудь смуглявенькая, вон, как принца английского. И будешь потом локти кусать, что такого парня упустила.