Три луны

Блеснув чёрными глазами, потом прикрыв их, она застыла живой статуей и заговорила. Не обычным каркающим голосом, не приторно-ласковой рыночной скороговоркой, а глубоким, завораживающим контральто — так иногда пророчествуют жрицы в храме Танаши. Редко, — только когда боги хотят донести свою волю до посвящённых.

— Дороги. Дальние, опасные. Много дорог. Паутина. Две красавицы ждут. Связаны ваши судьбы Танашей. От рождения — и навечно. И чудо ждёт тебя на этих дорогах. Не пропусти его.

Старуха вздрогнула, покачнулась, пришла в себя, внимательно посмотрела на Ниэля, как будто вспоминая своё видение, и повторила:

— Не упусти.

— И как я его узнаю, чудо твоё?

— Не моё, твоё. Просто смотри внимательнее. А если повезёт, оно само тебя найдёт, не убежишь. Давай, мальчик, поторопись. Чудеса ждать не будут.

Звякнув на прощание браслетами, старуха отступила вглубь переулка и словно растворилась в полумраке.

Перед ним возникло редкое, едва заметное туманное облачко, начало сгущаться, и через мгновение из него плавно вышел вороной красавец. Ниэль вскочил в седло, надел висевшую за спиной шляпу, чуть тронул коня коленями и, поглощённый мыслями о невнятном, но многообещающем предсказании, направился к порту, просвечивающему небесной синевой через распахнутые ставни и гирлянды белья, болтающегося на протянутых через улицу верёвках.

Гадалка, выглянув из переулка, долго и задумчиво смотрела юноше вслед, дождалась появления коня и лишь после того, как всадник скрылся вдали, задумчиво пробормотала:

— А ведь не сказала я мальчику про герцогскую корону. Увидела, а не сказала. Может, с Аптекарем посоветоваться? Нет, рано ему знать.

***

Ниэль ехал медленно, пытаясь понять смысл предсказания, и ни на что обращал внимания. Даже на то, что Риддл свернул сначала в один проулок, потом в другой, запетлял между домами и крошечными садиками, выбирая ему одному известный маршрут, который вёл куда угодно, только не к портовой площади и губернаторскому дворцу.

Очнулся Ниэль только на набережной, в паре кварталов от порта.