Три луны

Несмотря на ругань и ласковые уговоры, девочка так и не смогла вспомнить, как туда попала. Мама тогда выглядела испуганной, часто плакала и все повторяла:

— Бабушкино наследство... Беда, беда...

Кондитерский отдел, слоновник — всё это острые запахи. А тот переход в центре Москвы, у Телеграфа, всегда ассоциировался у неё с запахом полыни — в самую первую поездку в ТЕЗтур её едва не сбил с ног какой-то крупный мужик, от которого пахло дорогим парфюмом с явной полынной нотой. А уже на выходе она столкнулась с бабулькой, тащившей огромный пук полыни, и на недоуменный взгляд словоохотливо пояснившей:

— А от блох, милая.

Рексик мой с дачи целую стаю приволок.

И что же получается — она умеет перемещаться по запаху? С мамой поговорить — что там за история с бабушкой была? И, может быть, она ещё куда-то исчезала, только не помнит? Или не нужно маму пугать, самой разобраться?

Не сразу, но Арина разобралась. Оказалось, что почти любое место в городе она воспринимает как неразрывно связанное с каким-то ароматом.

Иногда совсем неожиданным, как полынь на Тверской. И в любое место, запах которого запомнился, может легко шагнуть — главное, выбрать подходящее место для приземления.

Потихоньку набралась коллекция пахучих напоминалок — листочек, камешек, бумажка, щепочка. В пластиковых пакетах они хранились плохо — все запахи приобретали противный химический отзвук. Пришлось собирать разномастные пузырьки. Пополнялась коллекция, нарабатывалось мастерство. Курьерские поездки по городу превратились в короткие прыжки от одной точки до другой.

Выросло число клиентов — главное было не перепутать очередность и не вернуться с документами с другого конца города через десять минут после отъезда.

Денег стало намного, намного больше. И свободного времени тоже. Арина сняла отдельную квартирку, оставалось еще и на практически бесплатные рекламные туры, которые щедро отсыпали работодатели — Тунис, Индия, Франция, Англия, еще с десяток стран. И отовсюду — один, а то и два пузырька.

И теперь в любой момент она могла на пару часов метнуться в Париж, позагорать на критском пляже, прикупить тряпочек на распродаже в Милане...

Правда, уже с первого месяца она начала задумываться: сколько на курьерской работе можно продержаться так, чтобы никто ничего не заподозрил. Ведь рано или поздно на чём-нибудь проколется, и что тогда? Возьмут в оборот или криминал или органы, и всё — пожизненно перевозить, что скажут.