Звезда Мага.

– Этому бесстыжему Акванорику пришлось выпить целых две бутылки Святой воды, полапать мои упругие нежные груди и совершить прочие множественные домогательства, прежде чем он подобрал нужные заклинания к шкатулке.

— Вот еще, – фыркнула Гортензия. – Чего там лапать! Он на мои груди пучился. У меня груди, что надо! Есть, что потрогать. Правда, Миртиан?

— Да у тебя не груди, а вымя, чистой воды, – огрызнулась Ангелика. – Толи дело мои! Само совершенство и изящество! Милые и аккуратные!

— Хорошо, хорошо, – махнул рукой Меркос.

— А дальше, мы пригрозили ему разбить последнюю бутылку. В его мозгах произошел всплеск эмоций. Он вспомнил нужное заклинание и открыл ее. Внутри был какой-то испорченный алмаз. Ты ведь его уже видел? Так себе ценность. Мы все были разочарованны, и чтобы облегчить свою душу, распили оставшуюся бутылочку.

— Вот и не правда, – ехидно сказала Гортензия, переложила стейки на большое блюдо и подошла к столу. – Акванорика заинтересовал этот алмаз. Он испугался и обозвал его каким-то ругательным словом Вольвитир, после чего поспешил отдать его тебе.

— Не придумывай. Я этого не заметила.

— Потому что ты уже напилась, как следует.

— А сама-то?

— Я еще не как следует, – Гортензия полила стейки соусом, – но только близко к этому.

Что он еще сказал? – останавливая их спор, спросил Меркос.

— Цитирую! – Гортензия встала, выпрямившись, и отвела руку для декламации. – Только душа мага вернет тепло камню и вернет его на место предначертанное.

— Ты все путаешь, – обиделась Ангелика. – Это он про меня говорил. Что моя душа растопила его замерзшее сердце.

— Про тебя он говорил совсем другое. Слава богу, у тебя хватило моральных принципов и моего присутствия не раскрывать ему свои нижние чакры.

— Это да, – согласилась Ангелика.

— Хотя ты уже была к этому готова.

— Миртиан, не слушай ее.

— Нет, отчего же? Очень интересно. Особенно, что касается артефакта. Гортензия, радость моя любимая, что еще говорил водяной?

— Да! Я любимая! – Гортензия с гордостью посмотрела на поникшую голову Ангелики.

— Это все?

— Да, все. Может он знает и больше? Но это все, что он высказал вслух. Точнее говоря, проболтался от неожиданности. И очень тихо. Только я с трудом услышала его, пока Ангелика закусывала выпивку своей любимой селедкой. Поэтому она ничего и не слышала.