Звезда Мага.

Меркос едва успел спрятать артефакт в тайнике и надеть домашнюю одежду, как внизу громко хлопнула входная дверь, и послышались возбужденные голоса русалок. Волшебник быстро спустился к ним. Обе были пьяны, еле стояли на ногах и над чем-то громко смеялись. Увидев мага, они резко замолчали, громко икнули и, попытавшись отвесить поклон приветствия, упали.

— Любимый! Мы сделали это! – Ангелика постаралась подняться, но не смогла, и, махнув рукой, на коленках поползла к Меркосу. – С тебя чмоки и еще бутылочка Святой воды.

— Да! – поддакнула Гортензия Волнович – Сегодня наш день! Мы на пике удачи! Чмоки можешь начинать с меня.

Она приподнялась на локтях, качнулась, и отключилась, уткнувшись лицом в пол.

— О! У кого-то перебор – оглянулась на нее Ангелика, – но меня так просто не взять. Еще бутылочку, маэстро!

— Будет тебе бутылочка, и две, – Меркос подошел к русалке, схватил ее за плечи, и как следует, встряхнул. – Рассказывай!

Ангелика вытянув для поцелуя свои пухленькие губки, потянулась к Миртиану.

«Хоть перегаром от вас не несет!» - облегченно подумал волшебник, позволяя русалке поцеловать себя.

— Эта старая водяная галоша хотела попользоваться нами, – оторвавшись от Миртиана, прошептала русалка, и нежно погладила его по лицу, – но мы же, любим тебя, и не можем изменять, с кем попало. Такому милому.

— Конечно, – Миртиан поцеловал Ангелику в лобик. – Вам удалось раскрыть шкатулку?

— О да! – торжественно воскликнула русалка и вытряхнула из своей сумочки шкатулку, и овальный камень янтарного цвета, размером чуть меньше перепелиного яйца.

— Умнички! Я обожаю вас! – Миртиан коснулся губами ее губ, подбородка, и спустился на шею. Ангелика блаженно закрыла глаза и обмякла в его руках.

— Ну и набрались вы сегодня девочки, – Меркос погладил уснувшую русалку по волосам, поднял на руки, и отнес в спальню. Уложив следом в постель и Гортензию, он заперся в своем кабинете и принялся тщательно рассматривать камень.

Камень был увесистый, до прозрачности пустой и безжизненный. Его холод, почти ледяной, даже в эту жару не вызвал у Меркоса чувства симпатии, в отличие от, играющей цветными переливами, оправы кольца. На миг у волшебника возникла некая ассоциация с Вольгердс. Но он быстро отогнал ее прочь, и попробовал установить его в перстень. Темная пустота оправы прижала камень к себе, но тут, же оттолкнула прочь.