Пламенеющие Небеса. Книга Вторая. По ту сторону Нерушимых

Впрочем, ей уже восемнадцать, можем подыскать жениха… Если считаешь это нужным. Например, принц Амаша. Очень воспитанный, серьезный юноша, ему двадцать лет…

- И у него две сестры… Я думаю, стоит поискать кандидатуру, при которой у нее не будет лишних соблазнов, - я бросил на темный высокий силуэт быстрый взгляд. – К тому же оснований для спешки нет, и, возможно, ей удастся выйти замуж по любви. С моей стороны не слишком тактично решать ее судьбу, учитывая, что мой выбор невесты был крайне неудачным. К слову… - вспомнился еще один момент, который я хотел обсудить с другом по его возвращении.

- Барла и ее сыновья… - Бэнджамин на мгновение отвел взгляд и искоса взглянул на меня. – Единственный хороший учитель, которого нам удалось заполучить, если говорить о Целительстве. И Тионий ведь очень одаренный, нельзя не развивать такой дар… А остальная магия?

- Маркос учил его сразу всему, я решил пока не разделять учителей.

- Я пришлю Карру, чтобы поддерживать уровень, - задумчиво кивнул «посетитель». – Он, конечно, не очень опытный Целитель, но изучал глубоко. Поисками нового учителя заняться мне или Совету Вилайров?

- У меня была мысль… Ты ведь говорил, что принцесса Алеандра – одаренный Целитель?

- Верно, сир.

- А не предложить ли нам, после аудиенции, на время ожидания решения науров эту роль Ее Высочеству?

- В таком случае будет приставлена усиленная охрана, но при условии согласия принцессы, полагаю, это возможно, - согласился самир.

- Конечно, Гранд-Мастер Фэрт, - кивнул я. – Вечером, надеюсь, вы не откажете мне в удовольствии выпить кружечку эля?

- Можно и не одну, мой повелитель. Общеизвестно, что самиры не хмелеют, - небольшой поклон и дверь в гостиную закрылась, пропустив высокий черный силуэт, а мой взгляд упал на отполированную до зеркального блеска поверхность дверцы одного из шкафов.

Самый крупный шрам пересекал уголок правой брови, переносицу и практически раздвоил левую щеку. Самый мелкий лишь немного затронул левый висок. И еще один по скуле и через уголок губы, справа. Когда-то именно так прошли наискось когти харра, и лишь чудом уцелели глаза. И полоски от ударов, вызывавшие отторжение множества людей, насмешки, жалость или льстивое злорадство, с того дня стали неизменной и наиболее выдающейся частью моего облика.