Пламенеющие Небеса. Книга Вторая. По ту сторону Нерушимых

Выбравшись из окружившей их толпы, некоторые представители которой даже решились погладить вара, Алеандра и Дорр пробрались к нам, на удобные, обложенные мехом и подушками, скамейки, чуть в стороне от основных рядов, выстроенных для деревенских жителей, немного виновато озираясь.

– Простите, сир, мы несколько отстали, – робко заметила девушка. – Дорр вызвал большой интерес вчера, мы выходили прогуляться и посмотреть деревню. Я не думала, что он сегодня так заинтересует… ваших подданных.

– Вы, кажется, относитесь к детям с большой теплотой?

– Я очень люблю детей, мой Император. Они самые чистые и интересные люди в Бартиандре. И иногда задают вопросы, которые и взрослых ставят в тупик.

– У ваших детей будет очень хорошая мать. – Заметил я.

– Не уверена, что я когда–либо стану матерью, – последовал, покуда, с моего разрешения, начинались праздничные выступления и на небольшой помост перед рядами скамей вышли пожилые дамы в шерстяных платьях и пуховых шалях, распевавшие задорные народные песенки Империи, на фарсине и немного на наанаке, ответ.

– В таком случае, позволю себе надеяться, что этим вашим опасениям не дано будет осуществиться, – заметил в ответ я, мягко на мгновение коснувшись тонкого предплечья, спрятанного в теплых рукавах.

Песни, баллады, шутки, народные танцы, конкурс, в котором молодые парни и мальчишки–подростки старались достать подвешенные на столбе – кто длинными палками с крюками, кто лез наверх, некоторые пытались выстроить что–то вроде живой лестницы, – подарки и сладости, и их ужимки и попытки одолеть высоту забавляли даже искушенных гостей из столицы, то есть нас, а уж о жителях Высокого Холма и говорить не стоило, и всех участников сопровождали подбадривания, подначивания и веселый, звонкий смех, в основном женский и детский… Новый конкурс начался следом за тем, как со столба снял последний подарок – большой мешочек сладостей – Карру, по старинке забравшийся на столб, и, добравшись до вожделенного лакомства, самир выглядел довольным, словно голодная собака, которой дали кость.

– Вице–мастер Карру, Ваше Благородие, не поделитесь ли вы с дамой парой призов? – зазвенел слева женский голос.