Я здесь

Зная, что в конечном итоге мисс Грейнджер, как только прошлое перестанет ее преследовать, покинет это место, найдет хорошего, молодого, красивого мужчину, выйдет за него замуж и родит ему детей, Северус не позволял своим чувствам развиваться дальше привязанности и восхищения… но, если ему действительно повезет, возможно, он сможет научиться принимать свои чувства и направлять их на более доступную и принимающую его женщину.

Дойдя до горгульи, охраняющей вход в его кабинет, а впоследствии и его личные покои, или, как выразилась незнакомка, его святилище, Северус протянул руку и коснулся места соединения каменных крыльев.

Терпение его, казалось, иссякло, поскольку Северус тут же, не заходя в свой кабинет, поднял крышку шкатулки и, наклонив голову вбок, стал рассматривать маленький стеклянный шарик, уютно устроившийся внутри на крошечной черной подушечке. Размером он был не больше мраморного шара гантань, и казалось, что внутри него клубится жуткое серебристо-черное свечение.

Сфера пульсировала, приветствуя его, и Северус не смог сдержать улыбку, украсившую его обычно невозмутимое лицо. Похоже, ведьма, написавшая ему письмо, привязала сферу к себе и сейчас охотно демонстрировала ему свои эмоции. Эмоции, за которые любой мужчина убил бы, лишь бы кто-то испытывал их по отношению к нему.

Снова заглянув в шкатулку, Северус поднял черную подушечку и обнаружил, что дно украшено написанными витиеватым почерком словами.

Заявление сделано.

Намерение озвучено.

Тебе познавшему суть тьмы,

Я предлагаю свет…

За сферой держи свой путь,

Она приведет ко мне.

Сквозь горечь тоски и грусть,

Сквозь все, что случится. Пусть.

Пусть глупо все это,

Пусть шаблонно немного звучит,

Я не Эвтерпа и мне это не претит.

Я очень хочу, чтобы ты был моим…

Пусть не сегодня

И даже не в этом году…

Просто помни,

Я здесь и я тебя жду.

Он перечитывал эти ужасно простые строки до тех пор, пока они не превратились в одно размытое пятно. Осознав, что глаза его застилают слезы, а это стихотворение значит для него больше, чем любое творение любого опубликованного и когда-либо прочитанного им поэта, Северус крепко сжал шарик в руке, а шкатулку сунул в карман мантии.