Фабрика фамильяров

Убедившись, что фамильяры ушли, я таки добралась до спальни, встала перед платяным шкафом и решительно распахнула дверцу, ведущую в его темные недра.

Удивительно, в шкафу пыли почти не было. Во всяком случае, на первый взгляд. Из распахнутых дверей на меня пахнуло полынью, лежалым бельем и рассохшейся древесиной. А взгляд мой заблудился в смешении висящих на плечиках одежек, часть из которых бела пестрыми и цветастыми, часть ― однотонными.

Чтобы не терять времени, я начала снимать одежду вместе с плечиками и складывать тут же, на полу возле шкафа, не особо утруждая себя разглядыванием.

Однако, даже когда мне удалось извлечь на свет половину вещей, исходящий от люстры и настенного бра довольно яркий свет, зажженный моими фамильярами перед уходом, так и не сумел пробиться в царящую внутри шкафа тьму достаточно глубоко. Он словно тонул, поглощенный густой тьмой.

И тогда я решила, что возьму что-нибудь вроде фонарика и полезу внутрь сама. Быстренько сняла оставшиеся на плечиках одежки. Сгребла на пол котомки, сумки и коробки, стоявшие на дне. Сняла со стены светильник, представляющий собой матовый стеклянный шар на ножке и работавший на неизвестном мне принципе. И решительно полезла в шкаф.

Сделала шаг, другой, рассчитывая упереться в заднюю стенку, но вместо этого словно провалилась через темную невидимую преграду и неожиданно оказалась в комнате размером где-то четыре на четыре шага, которой в этом месте ни по каким известным мне законам тут быть просто не могло!

Все стены комнатушки представляли собой либо полки, спрятанные за сдвижными дверцами, либо в выдвижные ящики.

Зато имелось несметное множество склянок, заполненных разнообразными жидкостями, коробочек с неизвестными порошками, баночек с мазями и кремами, мешочков с сухими ягодами и травами.

Часть полок и ящиков была забита книгами, свитками, а еще ― шкатулками с украшениями, от которых исходила такая ощутимая магическая аура, что я их не то что примерять ― трогать побоялась.

― Вот тебе и шкаф! ― пробормотала восхищенно. ― Не вход в Нарнию, но в чем-то даже лучше. Сколько же местных денег за все это добро выручить можно?

Проговорила я все это пусть негромко, но зато вслух.