Недотрога в Академии или никогда не влюбляйтесь в ректора!

Мне нужно в Академию, и срочно. Ведь завтра ровно в два часа дня прием заканчивается

Я напряженно прислушалась.

– Что за непослушная девчонка! – мачеха явно разъярилась и шумно задышала.

Наверняка одела новомодное платье с утяжкой, в котором я бы вот просто задохнулась.

А мачеха ничего, приспособилась. 

Я пригнулась еще сильнее, хотя за такими зарослями ежевики, да еще в темноте, поди-ка меня разгляди.

– Ну, юная леди, в таком случае, вы останетесь без ужина! – послышались быстрые шаги и леди Вилана сильно хлопнула дверью.

Напугала. Без ужина мне не привыкать. Тем более, что кое-что у меня лежит в заплечном мешочке.

Конечно, я запаслась едой. Несколько бутербродов с ветчиной и сыром, два больших яблока и три мышки, пребывающих в стазисе. Это для Жемчужинки. Котик у меня большой любитель поесть. А уж мышей предпочитает всякой другой еде. Гадость, конечно. 

Но я их очень хорошо упаковала и засунула в отдельный кармашек, снаружи который.

Чего ведь не сделаешь для своего любимца.

Вот только не знаю, пускают ли с котами в Академию?

Очень надеюсь, что  да. Не оставлять же его здесь. Без меня ему плохо будет. Не любит ведь его леди Вилана. 

Я прислушалась. Из дома доносилось едва слышное щебетанье мачехи. С лордом Стасием объясняется. Наверняка соврет, что мне нездоровится. Мол, юные леди так подвержены в наше время бесконечным простудам.

“Лилиан такая слабенькая, ей достаточно легкого ветерка, чтобы уже с утра не встать с постели”, – я как-то раз, совершенно случайно, это услышала.

“Ну, дорогая моя леди Вилана”, – а этот надменный боров ей отвечал. – Девушкам в ее возрасте необходим свежий воздух и внимание…ну, вы понимаете, зрелого мужчины”.

Хоть бы постеснялся называть себя зрелым, старый хрыч. Лорду Стасию следовало бы величать себя перезрелым. 

Фу.

Да у него изо рта пахнет и руки всегда влажные. Двойной подбородок трясется и глазки, маленькие и юркие, как мышки, бегают туда-сюда.

Особенно когда он видит меня.

Правда, это бывало редко. При любой возможности я покидала любимого мачехиного гостя. Слишком уж он неприятный субъект. От его глаз хочется скорее в ванную и жесткой мочалкой тереть и тереть кожу.

И почему только отец женился на этой леди Вилане?

Мой отец был артефактором, и очень хорошим. Он входил в совет магов, и дома практически не бывал. 

Отец меня любил, я знаю.