Жених, найди мне жениха

Особенно когда эта сущность коснулась меня непосредственно.

Все шло просто прекрасно. Но через пару месяцев после свадьбы, когда я практически уговорила новоиспеченного супруга вернуть меня хотя бы ненадолго туда, откуда взял, я поймала себя на том, что есть стала ничуть не меньше благоверного. Испугавшись, что меня настигла печаль всех замужних женщин и скоро эта печаль выльется в лишние килограммы, я села на диету. И меня настигли голодные обмороки.

Обеспокоенная собственным здоровьем, я начала к себе присматриваться и вскоре обнаружила у себя все признаки беременности.

– Какой ужас! – металась я из стороны в сторону перед муженьком, который, в отличие от меня, новости о пополнении просто-напросто не поверил и продолжал спокойно жевать очередную курицу.

– Да ладно тебе. Все будет хорошо, – чавкая, попробовал он меня успокоить.

– Какой «хорошо»? – возмутилась я. – У меня внутри растет монстр.

– Ой, ладно тебе – «монстр», – продолжал он не верить. – Откуда там монстру взяться. Скорее всего, там глисты, – с умным видом заявил он, размахивая обглоданной костью.

Вилка у него была конфискована, как и тарелка и ужины на ближайшую неделю.

– Это что же получается? – я растерянно опустилась обратно за обеденный стол. – Я яйцо снесу? Как курица?

Алек растерялся ничуть не меньше.

– Я слышал, люди по-другому плодятся, – заявил он, нахмурившись. – Но если тебе будет так удобно, то я, конечно, не возражаю.

Таким образом муж лишился и завтраков на предстоящую неделю и поспешно замолчал, иначе остался бы и без обедов, и без ночных перекусов.

Вопреки моим страхам и продолжающемуся неверию Алека, который утверждал, что живот у меня растет из-за обжорства, а не намечающегося материнства, родила я через девять месяцев здорового человеческого детеныша. Сына.

Алек был в шоке и даже попробовал убедить меня засунуть его обратно, а я была настолько счастлива, что проигнорировала его очередную глупость. Впрочем, появлением ребенка был шокирован не только Алек, но и все его семейство. Клариса так вообще впала в ступор над колыбелькой, недоумевая, «как оно появилось так быстро».

Оно, которое я назвала Вовчиком, пока его драконьи родственники пребывали в шоке, тем временем спало и ело, как обычный ребенок. Я была счастлива и очень надеялась, что мужнины гены не проявят себя в моем потомстве.

Однако на десятый день после родов в колыбельке я нашла на подпаленной пеленке крепко спящую крошечную ящерицу с зачатками крыльев.

Я рыдала.

Алек радовался.