Жених, найди мне жениха

Как только под ногами показалась земля, я спрыгнула с сосны, и она упала рядом, лишившись поддержки лапы, которая обессиленно опустилась на землю.

Деревья и земля вокруг полыхали кое-где огнем, кое-где уже догорали. Среди порушенного леса валялись огромные тела Драконов, некоторые из них шевелились, но подняться, похоже, не могли. В том числе и Золотой.

Он лежал на боку, тяжело дышал и сонно прикрывал глаза, будто собирался спать.

– Алек! – кинулась я к нему. Его веко распахнулось, он приподнял голову от земли с тяжким вздохом, и я заметила, что из правого плеча, переходящего в крыло, у него торчит ствол дерева, похожий на тот, которым он вытащил меня из ямы.

– Какой кошмар! – выдохнула я, подбегая к нему и не зная, как помочь. – Что делать?

Дракон с трудом, опираясь на левое крыло, начал подниматься. Я обеспокоенно отбежала в сторону, чтобы не путаться у него под ногами. Он же все-таки встал на лапы и присел, тяжело дыша, будто собираясь с силами.

Недалеко от нас послышался шум, и мы оба повернули головы в его направлении.

Там оказался Черный Дракон, тоже раненый, но, в отличие от Алека, не поднимающийся с земли, а пытающийся подползти ко мне. Заметив его маневр, Золотой резко схватил меня и рывком взлетел в воздух, сдавленно охнул, повалился на левый бок, снова сел, отдышался и опять предпринял попытку взлететь. И снова упал.

– Бесполезно, – прошептала я, понимая, что с поврежденным крылом ему не взлететь, а вытащить дерево из плеча ему не сподручно, сколько бы он ни тянулся лапами и пастью.

Я ему в лечении также была не помощница из-за разницы в размерах.

Дракон не сдавался и пытался то дотянуться до ствола пастью, то взлететь так, как есть. И каждый раз терпел неудачу. За эти попытки мы немного отдалились от поля боя, но существенно далеко отпрыгнуть от таких же раненых монстров нам не удалось. Алек снова поставил меня на землю и тяжело задышал, о чем-то раздумывая. Заподозрив, что он сейчас будет превращаться в человека, я замахала руками:

– Стой! Не делай этого! Вдруг она тебя разорвет на части! – предположила я, но оказалось, что Дракон задумал далеко не превращение, он собирался с духом, чтобы повернуть голову, открыть пасть и самого себя обдать жарким пламенем.

Шелест и щелканье огня сменилось криком боли, а затем хлопаньем крыла в попытке потушить пламя. Чешуя его не горела, а вот дерево и рана – да, и, судя по всему, это причиняло ему немало боли. И мне, если быть честной, тоже.