Жених, найди мне жениха

Я на это только ухмыльнулась, а потом весь день наблюдала, как у Алека портится настроение. Подозревая, что он злится, потому что не может взломать пароль, я умчалась на свидание к Богдану.

Вечером того же дня планшет вновь появился на моей кровати, Алек наблюдался рядом злой и обиженный. Надо же, у ребенка отобрали конфету!

Я сбегала до будочки уединения позади гостиницы, похохотала как следует, вернулась и невозмутимо снова взяла в руки планшет. Алек раз прошел мимо, два прошел мимо, на третий сел рядом со мной, взглянул на свое лицо на экране, фыркнул и ушел.

– Что ты делаешь?

– Рисую, – ответила, не удержалась и все-таки хихикнула, претворившись затем, что закашлялась.

– Почему не на бумаге?

– Альбом закончился, – ответила я, не уточняя, куда делись все листы.

– У меня есть тетрради. Дать? – предложил парень, заискивающе смотря на меня.

– Нет, не надо. Не люблю линованные листы, я лучше на планшете порисую.

Алек раздраженно захлопнул дверь и где-то пропадал часа два.

Мало того, что местный папирус отличался от нашей современной бумаги внешним видом, запахом и плотностью, так еще и переплет был из камней и золота. Да эта тетрадь сама по себе была произведением искусства! А если ее еще и расписать… Да она станет лучшим экспонатом моей выставки!

– Где украл? – восхищенно листая страницы, поинтересовалась я.

– У купца прриезжего, которрый… Ничего я не кррал! – возмутился парень запоздало. – Я ее купил, – приосанился он.

Ну да, конечно. Догнал того купца и снова купил.

Но я была так восхищена этой тетрадью, что пропустила уже привычное заявление Алека о воровстве.

– Спасибо! Она невероятная! – сказала я, чуть не заплакав от умиления, и поцеловала парня в щеку. От этого он пришел практически в такой же, как и я, восторг.

– Я у него еще что-нибудь укрра… куплю! – Алек развернулся, и я в последний момент поймала его за шиворот, втаскивая обратно в комнату и запирая дверь.

– Не надо больше ничего. Лучше попозируй мне.

– Чего? – растерялся парень.

– Сядь и сиди спокойно, я тебя нарисую, – пояснила я, усаживая упирающегося парня на стул перед кроватью.

– Я не хочу! – испугался он, будто я ему уколы ставить собиралась. – Не надо!

– Не бойся. Это не больно.