Проклятие ведьмы

Уловила в глазах Константина настороженность, он напрягся, косился на страшные силуэты на стене. Мне тоже стало не по себе. В прошлый раз такого не происходило.

- Приди тьма, - громче крикнула я, смешивая три кучки земли в одну. На вершину положила перстень. – Найти обладателя этой вещицы, пусть неудача преследует его. За твою услугу заплачу кровью, - проговорила, заметив, как глаза Федорова расширились от удивления.

Я достала из-под стола стеклянную банку, в которой сидел огромный паук. Пришлось купить его в зоомагазине.

- Я приношу тебе в жертву эту жизнь, прими ее как плату, - громко проговорила, а потом перевернула банку, чтобы паук упал на стол.

Он не успел убежать, потому что я всадила острие ножа ему в спину. Поморщилась от отвращения. Пусть уж лучше он, чем я. Не желала, чтобы тьма снова ворвалась в мою жизнь. Паук перестал дергаться, застыл неподвижно. Тени на стене стали еще страшнее, пламя полыхало, дергалось, подул ветер, хотя окна были закрыты. Зашелестели книги на стеллажах, колбочки с разными маслами раскачивались из стороны в сторону.

У меня дыхание перехватило, а сердце оборвалось. Резко свечи погасли, погружая комнату во тьму, наступила гробовая тишина. Я судорожно сглотнула. В висках пульсировало. Мне показалось, что кто-то провел костлявой рукой по моей руке. Мурашки поползли по спине. Что-то не так! В прошлый раз ничего подобного не было. Хотя, тогда использовала иной ритуал.

- Рита, - напряженный шепот Константина, заставил меня улыбнуться.

Не одну меня окутал страх.

- Молчите, - процедила я сквозь стиснутые зубы.

Лишь одна свеча, стоящая рядом со мной на столе, вспыхнула вновь. Земля была ровно рассыпана по столешнице, хотя я делала из нее кучку. Перстень лежал на спине паука.

- Вот и все. Тьма найдет вашего брата, его будут преследовать неудачи с этого момента, - проговорила я, выдохнув.

- У вас кровь, - с тревогой сказал Константин и протянул мне белый платок.

- Что? – удивилась я и прислонила пальцы к носу.

Воспользовалась платком Федорова. – Включите свет.

Когда Константин выполнил мою просьбу, я замерла на месте, неотрывно глядя на стену, где еще несколько минут назад были страшные силуэты. Теперь же там красовался черный знак, что обозначал этот символ, я не помнила, но однозначно уже видела его. Федоров осторожно провел пальцем по стене.

- Сажа, - сделал он заключение. – Надо сказать, я впечатлен. Считал, что меня уже нельзя удивить.