Механические изобретения Эммы Уилсби

– На меньшее ты бы, конечно же, не согласилась.

А вот это он зря. Я ведь даже рассматривала кандидатуру городского стража, хоть у нас с Джоном Мале все с самого начала и не заладилось.

– И когда же явится твой граф с предложением руки и сердца моей красавице?

– Джером придет утром, дедушка, – сказала я. – А пока давай я тебе расскажу про Освальда...

Мы проболтали несколько часов, затем отправились домой, где нас встретила тетушка София и кузина Изабелла, как всегда, трещавшая без умолку.

Вечер мы провели в кругу семьи, а утром явился Джером с букетом розовых роз и подарочной коробкой, обернутой алой лентой.

Букет заботливая тетушка София тут же погрузила в хрустальную вазу, а подарок я хотела тут же распаковать, но Джером остановил меня.

– Открой позже, – попросил он.

После этих слов меня переполняло любопытство: что же такое может находиться в коробке, чего нельзя показывать окружающим. Но я собрала всю волю в кулак и вытерпела до конца.

Джером произвел на моих родных благоприятное впечатление, но я на другое и не рассчитывала.

– Эмма, твой граф ниже тебя ростом, – прошептала кузина мне на ухо, когда Джером нас не слышал, увлеченно беседуя с дедушкой Гаретом.

– Ну и что? – пожала я плечами.

– Но ты же всегда говорила...

– Абсолютную чепуху! – сказала, как отрезала, я.

После этого Изабелла больше не лезла ко мне с неудобными вопросами, а я продолжила наслаждаться временем, проведенным в кругу близких людей.

Мы провели весь день вместе, а ближе к вечеру решили с Джеромом прогуляться по городу вдвоем.

– Возьми с собой подарок, – попросил парень.

Да что же там? Столько таинственности вокруг этой коробки, перевязанной красной лентой.

Я послушно сунула презент под мышку и в сопровождении своего жениха отправилась гулять по улицам города, в котором родилась и выросла.

– Так что насчёт подарка? – нетерпеливо спросила я, когда мы вышли на безлюдную улицу.

Джером кивнул.

Я развязала ленту и свободной рукой подняла картонную крышку. На бархатной поверхности бордового цвета лежал блестящий револьвер с гравировкой на рукояти.

Я осторожно взяла оружие двумя пальцами и поднесла к лицу, чтобы прочитать надпись.

" Эмме Уилсби от любящего отца. Ты навсегда в моем сердце".

– Это же... Это подарок Джейкоба Клифтона, – глотая слезы, прошептала я.