Разлученные

Сожгли два дерева, погубили газон, а что они сделали с комнатой для…

Тут ожил лейр тэ’Марсо. Сообразив, что дело пахнет жалобой градоначальнику и большими неприятностями, он набычился, побагровел и пошел в атаку:

— Прошу прощения, но не из-за попустительства ли вашей помощницы девчонке удалось сбежать?

Жрец уже набирал воздух в легкие, чтобы достойно оппонировать, и Ян понял, что пора вмешаться:

— Господа, прошу прекратить выяснение отношений! Отвечайте, где госпожа Ирена?

— Наглый щенок, это все из-за тебя! — завопила лейра Селезия.

В этом крике смешались скопившееся раздражение, гнев и разочарование. Женщина вдруг поняла, что в местном обществе после происшедшего ей ничего не светит. Скандал вышел просто до небес! И все из-за проклятой, непокорной девки!

Жрец даже слегка попятился, недоуменно моргая.

Ян подошел к ней почти вплотную, глядя с высоты своего роста на несостоявшуюся тещу.

— Я еще раз спрашиваю, где Ирена? — тихо повторил он.

Селезия — дама не робкая, но сейчас, только взглянув в глаза юного аристократа, со страхом отшатнулась.

— Она убежала вон за те деревья, мой эйс, — охотно дал требуемые сведения жрец. — А жених — за ней. Надо думать, невесту скоро приведут обратно. В длинном платье да туфельках далеко не убежишь, там дальше настоящий лес…

Но Ян уже не слушал, он бросился в указанном направлении.

10

Шаги слышались совсем рядом с поваленным стволом, под которым пряталась Рена.

Сжавшись в своем укрытии, девушка старалась не дышать и даже зажала рот ладошкой.

Вот зашуршали ветки молодой поросли, которая тянулась к небу, стремясь занять место поваленного исполина. Звук шагов вдруг стих. Кто-то стоял, прислушиваясь.

Рена почувствовала, как неприятно липнет к спине шелк платья. Одновременно с этим мучительно захотелось согнать крохотную букашку, которая ползла вверх по ее ноге.

— Где ты прячешься? Я все равно найду тебя, девочка. Поисковое заклинание привело меня сюда, милая будущая супруга. Я от своих намерений не откажусь.

Когда сапоги графа вновь зачавкали по мху, Рена приготовилось к худшему, но сдаваться не собиралась. Из ее укрытия был виден очень небольшой участок леса — все загораживал ствол старой сосны, словно стоящей на двух ногах.