Сладкий плен

В комнате воцарилась гнетущая тишина, которую, лишь спустя минуту, нарушил Нонэл:

— Это и есть те самые бусины, одна из которых «случайно» попала в твою еду? — спросил он на удивление спокойно.

— Я… нет… я… — залепетала Ненотэль виноватым голосом.

— Понятно, — окинув девушку взглядом не терпящим возражений, процедил сквозь зубы негромко, но чётко: — Значит так. Сейчас ты идёшь к Верховному и сама во всём признаёшься. Тебе ясно?

Глядя на Нонэла взглядом загнанной лани, девушка часто закивала в знак согласия.

— Ну так иди! — скомандовал грубо, кивнув на дверь.

Вуудоуэль. Виктория.

Долго и настойчиво вышагивая по извилистым тропам, задыхаясь усталостью, смахивая со лба налипшие волосы… шла в неизвестность. Радовало одно — красота этого места.

Вуудоуэль поистине способен поразить неискушённое воображение. Дивные водопады, с диким грохотом роняющие свои воды с высоких заострённых скал, упирающихся вершинами в, сказочной красоты, небеса. В его прозрачной глубине утопаешь взглядом и душой.

Впрочем, справедливости ради, надо заметить, что этой самой «песчинкой», Вика себя почувствовала сражу же, как только попала в это загадочное место. Место, где священное таинство и трагическая действительность разделены тонкой гранью неизбежности, с привкусом горечи и сожаления.

В своих размышлениях, она даже не заметила, как очутилась на краю высокого обрыва в объятиях звёздной ночи. Уставшая и жутко голодная.

Усевшись на самом краю ощерившейся каменной глыбы, распрямила ноющие ноги и устремила взор на белеющие вдалеке стройные парусники. Такие загадочные, колышущиеся на покорных волнах, странники. И только чайки, заполонившие весь берег своими жалобными криками, нарушали ночную сакральность и святую отрешённость этого места.

Лёгкий морской бриз покачивал, пришвартовавшуюся у самого подножья скалы, яхту. Небо, затянутое невесомой звёздной вуалью, бережно хранило в туманной бесконечности огромный светящийся диск.

«Так странно, мне сказали, что это межмирье, а Луна у нас общая. Удивительно, — рассуждала девушка, поёживаясь на ветру и кутаясь в собственные объятия.