Проклятое кольцо: связанная с демоном

Вообще-то я всегда любила стандартный кофе. Но однажды именно этот напиток стал ещё одной неотъемлемой традицией. Если мы проводили здесь свободный вечер, то с нами был вот такой черный, с небольшой молочной пенкой кофе с добавлением карамели. Горьковато-сладкий вкус невозможно было передать словами. Вкус наслаждения. Однозначно.

– М-м-м-м, как у них получается готовить такой невероятный кофе?

– А он и не здесь готовился, Габи. – Я удивленно посмотрела на парня. Он в ответ рассмеялся. – Ну может у меня быть маленький секрет.

В молчании мы делали маленькие глотки из кружек и думали каждый о своем. Внезапно в этой тишине прозвучала фраза:

– Ты другая. – О чем это он?

– Внешне. Ты другая. Мы с тобой не разговаривали толком после вашего… – он замялся, не зная, как правильно подобрать слово, которое меня не заденет. Поэтому я решила помочь:

– Разоблачения. Ты можешь смело называть вещи своими именами, Аммиан. Я не обижусь. Это было именно разоблачение.

– Может, стоит набить ему пару фингалов? – снова друг заговорил загадками.

– Про кого ты?

– Брось, Габи. Ты же понимаешь. Мар-средний. Я видел его пасс руками. Если бы не его «помощь», – он показал в воздухе кавычки, – вы бы сами скрутили Элиору. Его сила добавила мощи нападению.

Я подняла руку вверх.

– Остановись, пожалуйста. Я всё это знаю, девочки тоже. Но произошло то, что уже давно должно было произойти. И вообще, – я покрутила в руках кружку с кофе, – изначально смелее стоило быть и признаться во всем ректору. А мы так прожили четыре года.

– Страшно было? – Я вскинула голову и посмотрела в чистые голубые глаза друга. Его вопрос явно был направлен не на то, чтобы рассказать всем правду. Нет. Он пускал корни гораздо глубже. Удивительно, что Аммиана это действительно беспокоило. Проявляя непраздное любопытство, он действительно хотел разделить со мной те страшные мгновения. И пусть то время уже давно прошло, воспоминания порой накрывали черной вуалью, когда вроде понимаешь, что всё позади, а перед глазами все равно стоят картины убитых жителей деревни (может, лучше – стоит видение? Картины убитых как-то не очень звучит).

Честный ответ уже готов был сорваться с губ, но я по-прежнему молчала. Почему не могла произнести очевидное? Почему была не способна искренне сказать, как леденела от ужаса кровь, когда видела в огне свой родной дом? Как люди умирали, мучаясь от невыносимой боли.