Гувернантка в драконьем поместье

С чего бы это? Наверное, он так еще больше меня раздражает? Впрочем, сейчас не важно.

— Конечно, мы просто… ставили эксперимент, и он прошел удачно, — улыбнулась я малышке.

Она оценила мой ответ со всей серьезностью и, немного подумав, кивнула. Но несмотря на то, что Луиза почти успокоилась, в ее глазах все еще скрывалась затаенная печаль. Келбер, решив, что все закончилось, хотел подняться, но его маленькая сестренка, один раз получив молчаливое разрешение к нему прикасаться, тут же воспользовалась этим правом вновь.

Да и я глянула на дракона с намеком.

Он понял — подхватил Луизу на руки так легко, будто она ничего не весила, и сам отнес в кровать. Еще какое-то время он сидел рядом с малышкой, я стояла поодаль и следила за тем, чтобы не сбежал раньше времени и не испортил момент. Но как только маленькая леди задремала, мы оба тут же покинули комнату, предоставив дальнейшую работу горничной.

Стоило оказаться за пределами детской спальни, как от человечности на лице дракона не осталось и следа: он снова нацепил маску безразличия.

Ну или снял маску нормальных живых эмоций — кто его разберет, лицедея эдакого? Впрочем, я только радовалась: видеть лед в карих глазах, которые по определению должны были гореть пламенем чувств, как-то привычнее. И смотреть на него такого — равнодушного — получается, не отводя взгляд.

— Я надеюсь, вы понимаете, что все произошедшее было в первую очередь ради блага Луизы, — прочистив горло, бросил Келбер.

— Разумеется, Ваша Светлость, и все же благодарю вас за помощь, — со светской улыбкой ответила я.

— Позвольте спросить, как вышло, что леди Луиза вспомнила о гибели матери лишь сегодня?

Келбер обжег меня подозрительным — но каким, демоны побери, привычным — взглядом, который я как обычно выдержала.

— Я хочу понимать, с чем имею дело и чего ожидать, — пришлось пояснять мне. При этом чувствовала я себя так, будто попалась на месте преступления с окровавленным ножом в руках и оправдываюсь тем, что хлеба хотела нарезать.

Несколько мгновений дракон размышлял, потом кивнул собственным выводам и указал рукой в сторону одного из коридоров.

— Пройдемте в гостиную, там беседовать будет удобнее.

В просторной комнате уже расставили мебель — два больших дивана, несколько кресел, низкий столик и даже рояль. Но настоящей жизнью здесь еще и не пахло: ни одной вязаной салфеточки, вазочки с полевыми цветами, на столике — ни перчаток, ни забытой книги, он чист, как классная доска перед уроком.