Гувернантка в драконьем поместье

Как только шаги служанок затихли в глубине коридора, она обратила на меня невидящий взгляд, в котором отражалась такая боль, что у меня перехватило дыхание.

— Она сгорела, — просипела Луиза одними губами.

— Кто сгорел, милая? — касаясь руки малышки, спросила я и придвинулась еще ближе.

— Мама.

Одно короткое слово, но в груди все будто оборвалось, слезы сами собой навернулись на глаза. Бедная малышка!

Я притянула Луизу к себе, аккуратно обняла. Она уткнулась носом в мое плечо и начала мелко вздрагивать. Я поглаживала маленькую леди по волосам и спине, шептала что-то успокаивающее, но мысли мои занимали все новые и новые вопросы.

Луиза как будто вспомнила о смерти матери только сейчас, но Келбер взял над ней опеку около полугода назад. Почему так? Связаны ли попытки малышки блокировать выброс своих сил с той давней историей? И если да, то как? И почему печаль охватила ее именно сегодня?

Я очнулась, когда чья-то сильная рука схватила меня за плечо и отбросила назад. Я откатилась по ковру, больно ударившись о стенку комода.

Вскочив на ноги, я открыла рот, чтобы возмутиться его поведением, но дракон стиснул малышку в объятьях, а в следующий миг их обоих окружила пелена пламени. Я отступила на пару шагов, прикрывая лицо от жара.

Жар мешал дышать, перед глазами поплыли черные круги, но терять сознание я не собиралась. Поэтому присела на кресло и уже оттуда со смесью восхищения и страха наблюдала, как Келбер умудряется собрать огонь, вырывающийся вместе с горечью потери из тела Луизы, в компактный кокон, который хоть и искрит, но по крайней мере не поджигает ничего вокруг.

Мысль о том, что не окажись рядом Райнана, я могла бы умереть, сгореть быстрее спички, я гнала подальше. Да, он меня спас, но его в академии по головке не погладят, если он угробит вчерашнюю студентку, которая пришла в его дом работать. Так что разглядеть в этом поступке благородство у меня при всем желании не получится. Однако поблагодарить его все же стоит.

Через несколько минут пламя успокоилось, Келбер разжал руки, но Луиза продолжала стискивать маленькими кулачками рукава его рубашки, поверх которой он в спешке даже ничего не накинул, и боялась поднять взгляд. Немая сцена, наверное, могла бы продолжаться несколько минут: я видела, что маленькой леди стыдно за свое поведение, видела, как краснеют ее щеки, но также видела, что эти первые на ее памяти объятья с братом оставили в ее душе неизгладимый след.