Мисс Июль, или Берегитесь, Генералы!

Как-то больше купаться мне не хотелось, но, ещё немного посидев в воде для приличия, быстро смыла с себя пот и пошла к бассейну. Ари прыгала вокруг отца, который стойко её игнорировал, и делал один мощный гребок за другим, расплёскивая воду вокруг себя. Я же решила немного постоять и порелаксировать на совершенное тело, которое так красиво двигалось в воде. Правда, это было не совсем то, что я хотела. Но о другом думать старалась как можно меньше. У меня и так где-то там три мужа бегают, а ещё и император в нагрузку, смотрелось весьма странно, хотя и забавно.

Я всё же уселась на край и опустила ноги в прохладную воду, со стоном удовольствия ощущая ласковое покалывание ступнёй. Видимо, стон вышел уж больно пошлым, потому что император замер на другом конце прохладного бассейна и как-то странно посмотрел на меня. Немного поразмыслив, о произошедшем, решила забить. Мало ли у кого и какие тараканы в голове, я под всех подстраиваться не должна. Всё же мы взрослые люди, и должны решать все возникшие вопросы ртом, а не пытаться подставить друг друга.

— Спасибо за то, что исцелила моего ребёнка, — тихо сказал тот, подплыв в несколько грибков. — И мне очень жаль, что пришлось раскрыть всем секрет твоего происхождения.

— М? — я ничего не понимала в этой магической ерунде, потому смотрела на мужчину с немым вопросом, который никак не хотел формироваться на устах.

— Ты теперь связана с моей дочерью самыми крепкими узами, которые только есть в этом мире, и не сможешь от них избавиться, как бы ни хотела, — пояснили специально для меня.

— Надеюсь, мне не придётся стать ещё и вашей супругой из-за изменения моего статуса? — недовольно протянула я, болтая ногами в воде.

— Что ты, ваша связь, конечно, напоминает привязку ребёнка и матери, которая родила его, но это слишком условно и для красивого словца, — засмеялся тот, укладывая голову на мраморный бортик.

— Тогда не имеет значения, где я буду жить и что делать, мне не за чем оставаться в вашей стране, — тут же ответила я.

— Почему ты говоришь с такой грустью? — встревожился император.

— Ну, я, наверное, никогда не смогу иметь своих детей, — повторила ещё раз для особо непонятливых. — Мой дар не способен излечить сей недуг.