Под светом твоей звезды

Никто из них не подозревает о кораблях-невидимках, регулярно наведывающихся к ним.

- Почему он просто не попросил? Ведь без барьера здесь не выжить.

- Он утерял силу Знающего, дитя. Разве можно в таком признаться? Он лишился бы своей власти, своего Острова. Танкор освободил нас, людей отброшенных за борт жизни планеты. Он намеренно собирал талантливых отщепенцев, строя свой уникальный режим, развивая технологии и замещая ими то, что недоступно нам по причине низких вибраций. Это его страсть. Остров его страсть.

Я села на краешек стола и взялась руками за голову.

- Я здесь совсем недавно, не мне судить, кто прав, а кто повинен. Да я практически всю свою жизнь ставила собственные интересы намного выше интересов других людей! Я вообще их игнорировала, будто бы их и нет вовсе. Мне было плевать! - наверное, у меня начиналась истерика, но я не замечала этого и уже не могла остановиться. - А потом пришел он, и все начало стремительно меняться. И теперь мне не все равно. Я люблю. Люблю его и этот мир. Я и не подозревала, что на Алантаире далеко не все так гладко, как кажется.

Я только знаю, что должна остановить это долбаное облако, пока оно не разнесло здесь все! Мы должны, но без нас с Теем этих МЫ просто нет. Мы должны быть там! Почему нет корабля? Почему на материке не знают, что здесь творится? Как такое возможно?!

- Ты устала, девочка, - тихо сказал Илгори, и в его голосе звучала забота.

У меня в самом деле не осталось сил, в том числе на то, чтобы удивляться переменам в его поведении. Сейчас он ничем не напоминал того чудаковатого типа, которого мы впервые встретили у транспортационной кабины.

И я была благодарна ему за это. Безумия я бы сейчас не выдержала.

- Неужели на Острове всего один корабль?! - не унималась я.

- Ты права, Женевьева. Есть еще один, но он не готов к использованию, и исправить это в ближайшее время невозможно. Такая недопустимая оплошность. Мы были слишком самоуверенны.

"Вот как, оплошность, - подумала я и засмеялась. - А теперь мы все умрем?!"

По щекам катились слезы, сопровождаемые смешками и всхлипами.

Бедный Илгори смотрел испуганно и растерянно, явно не зная, что предпринять. А потом вдруг подошел и едва ощутимо обнял.

- Простите, - пролепетала я, немного успокоившись. - Сама не ожидала от себя такого.

- Не думаю, что на материке совсем ни о чем не подозревают, - вдруг сказал он, сверкнув глазами. - Просто у них были проблемы поважнее, а потом вы оказались здесь. Ничего непоправимого еще не случилось, Женевьева.