Под светом твоей звезды

Малия, как и я, держалась несколько обособленно от группы, хотя и была уроженкой Алантаира, прекрасной и голубоглазой, как и все прочие. И все же причиной такого поведения оказалось именно ее происхождение. Родной городок Малии располагался слишком близко к одному из закрытых городов и слыл почти таким же низковибрационным. Явной дискриминации от ребят я не замечала и пришла к выводу, что дело в самой Малии. Она чувствовала себя не такой, как остальные, недостойной быть среди избранных. Пожалуй, именно эта ее отстраненность и свела нас.

- Это поэтому Антана решила, что с тобой у меня может получится подпитка? Твои вибрации ниже? - спросила я, узнав об этой особенности подруги.

- В целом нет, они почти не отличаются.

- А Антана об этом знает?

- Конечно, Женевьева, мы видим излучения каждого.

- Никак не могу к этому привыкнуть. И еще, знаешь, я давно хотела тебя попросить: называй меня просто Женей. На Земле как-то не принято обращаться полными именами, особенно между друзьями.

- Хорошо, как скажешь. Мы тоже длинные имена сокращаем и слышали, конечно, как называл тебя Тей, но сами не решались.

- Ну вот, даю тебе на то свое позволение, - рассмеялась я. - А твое имя никак не сокращается?

- Не знаю, оно ведь не длинное.

- Ммм... Малия... Мал звучит не очень. Можно Лия или... О! Как насчет Мэл?

- Хорошо, мне нравится, - улыбнулась новоиспеченная Мэл.

- Отлично. Скажи-ка, Мэл, а как вы справляетесь вот с этим? - спросила я, показывая на свою изрядно отросшую челку.

- О, так давай я принесу ножницы и помогу тебе с этим.

- Ножницы? Настоящие? Неси, конечно!

Я так обрадовалась тому, что не придется использовать крайнюю меру, а именно обкарнывать себя маникюрными ножничками, что чересчур резко вскочила с кровати, на которой сидела, и тотчас поплатилась пронзившей голову болью.

- Начинается, - простонала я, понимая, что дальше будет только хуже.

Неприятное першение во всем теле, провоцируемое излучениями Храма, я чувствовала уже сутки, но подходить к Тею сама не решалась и по-прежнему не желала. Примириться с тем, что нахожусь в полной зависимости от него, я все еще не могла и была почти уверена, что никогда не смогу. Я всегда считала, что моя жизнь принадлежит только мне. Даже в детском доме тешила себя мыслью: если станет совсем невыносимо - сбегу.