Нянька из другого мира

— Мы это… — мыском расшитой драгоценными камнями и золотом туфельки Карина принялась выводить на ковре ей одной известные узоры. Осталось надеяться, что то было не магическое заклинание — с нее станется.

— Мы хотели оживить маму, — призналась Карла. Она всегда была смелее сестры, прямолинейнее, но и суровее. — Но отозвался на наш призыв только Серджио.

Крыть это магистру Дрэго было нечем. Ругать девочек, лишенных любви и заботы матери, было бы слишком жестоко и несправедливо. И все же он постарался вразумить дочек и взял с них обещание не тиранить следующую няню.

Впрочем, в том, что следующая няня будет, он сильно сомневался. Все в Гротеции были наслышаны о его детях и слегка побаивались их. Особенно младшую — даже слуги боялись заходить в детскую к Дэлии. А уж когда она плакала, все обитатели замка, кроме отца и сестер, затыкали уши и убегали в подземелье.

Этаж девочек магистр покинул далеко за полночь. Слуги только принесли им заказанный полноценный ужин, и снова поспешили спрятаться кто в кухне, а кто и снова в подземелье — на всякий случай.

— Как у нас дела? — спросил Дрэго у дожидавшегося его в главном зале Дино. — Есть чем порадовать?

— Если вы о делах торговых, то все идет прекрасно, как всегда, — сообщил капеллан, придвигаясь ближе к камину и протягивая руки к огню. — А если вы о новой няне… То тут у нас большая проблема. Я бы даже сказал ― огромная. Никто в нашем мире не согласится нянчить ваших детей, даже за огромные деньги.

Дрэго кивнул, соглашаясь. Закрутил воздушный вихрь над столом, и на нем образовалась толстопузая бутыль с горячительным янтарного цвета. Подумав (а, вернее, вспомнив о вкусах капеллана) он добавил к этому нарезку из колбасы, маринованные волчьи ягоды и вяленые помидоры.

Выпив по стакану, они все еще молчали. Дино налегал на колбаску, а Дрэго задумчиво жевал помидорку. И тут его осенило.

— А ведь это идея! — воскликнул он и даже привстал из-за стола.

— Вы все же решили жениться на той алощекой вдовушке, племяннице дона Тиза? — догадался капеллан. На секунду задумался, а после поник: — Хотя нет, она, наверное, еще сердита из-за того, что ее фамильные драгоценности превратились в песок и восстановлению не подлежат.