Нянька из другого мира

Подался вперед, чтобы лучше рассмотреть лица дочерей, и добавил: — Неужели нашлась та, кто вам не по зубам? Самая приятная новость за сегодняшний день.

Карла нахмурилась, перебирая в уме еще тысячу вариантов избавления от неугодной няни. Карина глянула на сестру и поджала губы, не решаясь поделиться радостью.

— Что с вашим внешним видом? — меж тем спросил отец. — Дайте угадаю: снова призвали духа, носившегося за вами по всему замку и его окрестностям? Раскапывали могилы, ища сокровища предков? Может быть, забрались в подвал и опять играли в инквизицию?

— Ничего такого, папа, — покачала головой Карла.

— Правда, потом их отобрала, — печально добавила Карина. — Потому что мы… ну… — мыском туфельки она принялась чертить на ковре из шерсти дракона руну забвения, но настойчивое покашливание отца оторвало ее от этого занятия. — В общем, мы заколдовали эти самые томагавки, и они принялись крушить все на своем пути.

Отец удовлетворенно кивнул и слегка расслабился, откинувшись на спинку кресла. Душа его ликовала: все выходило даже лучше, чем он себе представлял. Ярослава не только не поддалась на провокации его девочек, но и нашла с ними общий язык, научила чему-то новому. Прекрасное начало, просто великолепное.

— Как она сама? — спросил он, довольно потирая руки.

— Дэлия? — уточнила Карина. — Нормально. Как обычно, ест и спит. Правда, Слава не хочет оставлять ее подолгу одну, хотя сестренка к этому вроде бы привыкла.

— И ей тоже не нужна няня, — добавила Карла.

Дрэго сделал вид, что последние слова не услышал.

— Я как раз о ней и спрашивал, о донне Ярославе. Ей, наверное, тяжело приспособиться к новым условиям.

— Нашел о ком беспокоиться! — хмыкнула и нахмурилась Карла.

— Только все время спрашивает какую-то мать, где ее пистолет и хватается за правый бок, — предупредила Карина. — А так полный порядок.

— Еще она волшебников всяких припоминает, — наябедничала Карла. — Особенно когда мы что-то без спроса взрываем или используем магию.

— Что за волшебники?

— Ну-у-у… разные, в основном темные. Те же, которых ты вспоминаешь, когда тебе на хвост тяжелые предметы падают.