Огненное сердце стража

Внутри всё свербело от желания вслух порассуждать, какой из описанных им вариантов будет хуже – несколько дней в его обществе или остаться в этом городе со всеми вытекающими. Но что-то в глубине меня подсказывало, что он говорит правду хотя бы отчасти, поэтому я решила не искушать судьбу и просто коротко кивнула, соглашаясь.

И мгновение спустя едва не пожалела об этом. Потому что пока я решалась, Анхарет вдруг едва заметно нахмурился и, наклонив голову… принюхался к моим волосам?.. Я не успела понять, какое выражение мелькнуло у него на лице, как он резко отпустил меня и, отойдя в сторону, отвернулся.

– Сперва заглянем на рынок, дорога будет длинной, – соизволил сообщить мне новоиспечённый проводник.

Моего участия тут, правда, не потребовалось. За то недолгое время, пока я его не видела, Анхарет как-то успел обзавестись дорожной сумкой, деньгами и даже парой мечей на спину.

Как-то… Долго гадать не надо, попросту обобрал мёртвые тела. Меня замутило, когда я вспомнила сцену на постоялом дворе.

Мужчина, не обращая на меня ни малейшего внимания, и вновь, ещё тщательнее спрятав внешность под отрезом чёрной ткани, перемещался от шатра к шатру, переговариваясь с местными на непонятном наречии. Вроде некоторые слова понятны, а смысл ускользает. Я пыталась прислушаться, затем просто махнула рукой и принялась бесцельно смотреть по сторонам. Адреналин потихоньку начинал спадать, и я вспомнила, что так толком и не отдохнула.

И резко очнулась, когда в меня прилетел какой-то свёрток, едва успев подставить руки, чтобы он не упал на землю.

– Голову накрой.

Свёрток оказался здоровенным платком, белым и плотным, но из какой-то прохладной ткани. Я порадовалась предусмотрительности Анхарета и, накинув обновку на свои волосы, обнаружила, что импровизированный рынок мы успели миновать, и теперь топаем через улицы с постепенно редеющими зданиями.

И вот теперь мы шаг за шагом снова шли вперёд. И снова эта пустошь.

Ночью-то понятно, что не разглядишь ничего, но при свете солнца я начала понимать, почему её называют мёртвой. Сверху небо, вокруг бескрайняя бурая желтизна. Ни травинки, ни листочка, только изредка встречаются длинные побеги колючек и, ещё реже, сухие стволы деревьев. И так долго-долго.