Эффект Буратино

 – В таком случае скажите, когда Вам удобно…

– Сегодня, – Я снова покосился на шефа и, вздохнув, добавил: – вечером.

Секретарша, видимо, уже успела привыкнуть к моей манере разговора.

– Отлично! К семнадцати часам за Вами подъедут. Скажите адрес.

– Да у меня и самого «бумер» имеется, – вдохновенно врал я, нагло глядя в круглые глаза за столом шефа. – Я у вас как часы буду…

– У нас такой порядок, – терпеливо объясняла девушка, и я мысленно восхищался ее выдержкой. – Так куда за Вами подъехать?

– Я вас на улице встречу, – сказал я и назвал адрес конторы.

Усаживаясь в машину, я почувствовал легкое головокружение, но отнес это на счет волнения. Внутренние голоса уже несколько дней хранили упорное молчание, и я решил: как будет, так и будет…

…Все шло именно так, как рассказывала Алена, и только распахнув тяжелую дверь в глубине английского дворика, я подавил невольный смешок.

– Ну, блин, Изумрудный город…

Вместо современного холла моему взору предстал огромный мрачный зал в великолепном готическом стиле. Каннелюры колонн терялись где-то далеко вверху. Увидев меня, из-за тяжелой дубовой конторки поднялась секретарша с улыбкой «Как-я-рада-Вас-видеть» и, четко печатая шаг хромовыми сапожками, направилась навстречу. Сапожки гармонично дополняли мышиного цвета галифе с кантом и такой же китель. Улыбка соскальзывала с лица, и девушка ее поминутно поправляла, отчего одна щека дергалась неприятной гримаской.

– Это ко мне, сержант, – прозвучал откуда-то баритон. – Вы можете вернуться на пост.

Девица послушно замерла и, выполнив поворот «на месте кругом!», так же четко вернулась за конторку. Я с удивлением повертел головой, пытаясь определить источник приказания… За колоннами неожиданно открылись невидимые до сих пор двери, и в зал стали вбегать люди. Маски на лицах и привычный по теле -репортажам камуфляжный прикид не оставляли сомнений в профессии новых действующих лиц.

– Готово, босс. – Голос показался мне таким знакомым, что я, скривясь от боли, глянул из-под локтя назад. Там, с мобильником возле уха, стоял белобрысый.

– Давайте его вниз! – приказал баритон.