На краю одиночества

Зубцы замотали плотным кожаным шнуром, а черенок заточили, пусть и плохо, но порезать кого при желании можно.

- А если есть еще?

Васин помотал башкой.

- Я ж не совсем дурной, приглядваю. Только вы шумный… вы того… идите, а то ж оно… почуют, после новое место искать станут. Намаешься.

Глеб сунул нож в карман.

- И того… в городе оно как-то… неспокойно. Воевать будем?

- Надеюсь, нет.

- Я обрез принесу. И так, по малости… а то ж оно как-то с обрезом поспокойней, ежели без него.

С этим Глеб готов был согласиться.

- И стрелять будешь?

Васин пожал могучими плечами.

- Так оно-то… если полезут, то и буду. А коль мозгов хватит не лезть, то и не буду, - он отступил в тень и фигура его словно размылась, готовая с этой тенью сродниться. – Шли б вы, барин, делом занялись. А туточки я пригляжу. Пускай валяют друг дружку, оно все полезней, чем втихую пакостить…

…этот гость прогуливался по улочке, привлекая взгляды и без того чрезмерно любопытных соседей. Он отходил от ворот, останавливался на углу, вперив взгляд в темное здание напротив, затем вздрагивал, будто очнувшись ото сна и разворачивался на каблуках.

И вновь замирал.

- Чем могу помочь? – поинтересовался Глеб.

За гостем он наблюдал уж минут десять и точно знал, что присутствие его не осталось незамеченным. Владислав Даниловский обладал отличным чутьем.

А еще поганым характером и нелюбовью к поездкам.

Стало быть, получил телеграмму.

Поверил?

- Доброго дня, - Владислав приподнял фетровую шляпу, и полы серого плаща его, слишком теплого для нынешней погоды, разошлись.

О характере своем он знал и боролся, пытаясь обуздать его, загоняя в тенета хороших манер.

- Могу ли я рассчитывать на приватную беседу по одному известному вам вопросу?

- Прошу, - Глеб открыл калитку. – Не думаю, что беседовать стоит на улице.

Высокий.

Темноволосый и бледнокожий. Тяготеющий к одеждам строгим, едва ли не траурного кроя, Даниловский являл собой тот идеальный портрет мастера Смерти, который одновременно и пугал людей несведущих, и внушал уважение.

А на то письмо, которое Глеб отправил еще зимой, Даниловский не соизволил ответить, впрочем, как и на приглашение. Школа ему была не интересна.

Не только ему.

- Надеюсь, вы понимаете, что за достоверность информации я не поручусь? – тихо поинтересовался Глеб. Даниловский же, слегка замедлив шаг, кивнул. Вот движения его отличались некоторой резкостью.