На краю одиночества

Да она и с Никанором стеснялась говорить на подобные темы, позволяя себе переложить эту неприятную обязанность на целителей.

- Вас это печалит? – Глеб предложил руку. – Не хотите прогуляться? Погода нынче…

…замечательная.

Небо ясное. Звезды россыпью. Полукруг луны, словно кусок сыра на веревке. Свет на крышах, на камнях. Сонные дома.

Тишина.

- С преогромным удовольствием, - страхи отступили.

Они вернутся, потом, когда Анна останется одна в пустом своем доме, который больше не казался сколь бы то ни было надежным убежищем.

Но сейчас… сейчас все было иначе.

- Что до ребенка, то… да, одно время я… мне было тяжело свыкнуться с этой мыслью. И не могу сказать, чтобы я так уж хотела детей, просто… я ведь женщина, но получается, что как бы не совсем и женщина, если Господь лишил меня этой возможности. Моя свекровь, бывшая свекровь, когда стала точно известна причина моей бездетности, как-то высказалась, что мне следует уйти в монастырь. Что, верно, мои грехи столь тяжелы…

Анна замолчала.

Они шли по улочке, которая была пуста и чиста.

Душно пахло черемуха, и стало быть, завтра похолодает. Надо будет поставить полог над розами, а еще провести-таки обрезку, пока кусты окончательно не спутались.

- Я все пыталась понять, что же сделала не так. Но теперь думаю, что Господь не при чем. И грехи тоже не при чем. Просто так сложились обстоятельства.

Розы Глеб держал аккуратно, но чувствовалось, что этот, чужой букет, его раздражает.

Никанор не умел справляться с раздражением. Он выплескивал его в язвительных словах, словно нарочно пытаясь уколоть побольнее.

И ему требовался ответ, повод достаточно веский, чтобы дать волю гневу. Анна же молчала.

И это злило его еще сильнее.

Странно, но после развода общаться с ним стало куда как легче.

- И вы решили развестись? Прошу прощения, если этот вопрос…

- Обыкновенен. Да, решила. И да, отчасти из-за этой своей неспособности. Я понимала, что Никанору нужен наследник. И он найдет способ его получить. Он всегда получал то, чего хотел.

Характер… я не желала становиться декоративной женой. А еще поняла, что все эти годы жила не своей жизнью.

Где-то вдалеке раздалось ржание, громыхнули колеса и вновь все стихло.

- Мне стало жаль этого потерянного времени. Я понимала, что, возможно, осталось мне не так и много. Но то, что осталось, оно было мое. Я больше не хотела тратить его, притворяться кем-то, кем не являюсь. Великосветские игры, балы… маски. Нет, - Анна покачала головой.