На краю одиночества

- Это не так и долго…

- Возможно, однако… я знаю законы. Далеко не все и отнюдь не так хорошо, как законники. Никанор любил обсуждать дела. Не то, чтобы ему требовалось мое мнение, просто слушатель нужен был, однако… я знаю, что нельзя просто так взять и вступить в права. На это дается полгода после смерти завещателя. Процесс оформления документов занимает около трех месяцев, если возникает спорная ситуация, то возможен суд. Но спорной не будет. Так что, пользоваться домом они могут сразу, а вот продать его – только через полгода, когда истечет срок предъявления возможных претензий.

- И это не так долго, - Земляной опустился на пол, сел, скрестив ноги. Вид у него был задумчивый. – Из того, что я понял, город ждут перемены, но не в ближайшем будущем. Полгода они вполне способны погодить. Достаточно подписать договор о намерениях…

Анне это не понравилось.

- Я говорила с Никанором. Я изменю завещание, - она вновь поднялась и прошлась по кабинету, чтобы остановиться перед шкафом. В пыльном стекле его виднелось отражение, несколько искаженное, скорее напоминающее портрет.

И отнюдь не Анны.

- Вы ведь не передумали относительно школы? – Анна обернулась и посмотрела на Глеба. – Вы ее создадите?

- Во всяком случае попробуем, - ответил за него Земляной. – Если ученички раньше друг друга не поубивают.

- Вы уж постарайтесь.

Получилось довольно язвительно.

- Стараемся… мы-то стараемся, да только… - он махнул рукой. – Дело даже не в них. Тьма, она… порой дурное шепчет. Знает, где слабина. И давит, давит, пока не прорвет.

Тьма Глеба молчала.

- В таком случае, надеюсь, вы сумеете сполна распорядиться оранжереей.

- Мы-то сумеем, - Земляной почесал затылком стену. – Но… вы бы не торопились умирать. Глебушка вон огорчится… если что, мы, конечно, поднимем. Только, сами понимаете, это уже не то.

- Не буду, - она сумела улыбнуться. – А теперь, если позволите… этот день был тяжел. И… я устала.

Она отвернулась от своего отражения.

Бледное лицо. Светлые волосы. И темное платье прямого кроя, которое на ком другом смотрелось бы чересчур уж простым, уродливым даже, лишь подчеркивало нечеловеческую хрупкость Анны.

- И за мальчиками присмотрите. Пожалуйста.

- Присмотрим, - пообещал Земляной.

- У них неладно… и еще с Ильей… то есть, с Арвисом. Он сказал, что знает, кто отец Ильи. Не имя, но… рисунок. Предполагаю, что речь о гербе идет. Вы спросите.