На краю одиночества

У одного моего знакомого дом сгорел. Да, да, просто взял и вспыхнул. И главное, страховая компания отказала в выплате! Дом ведь старый. Реставрационные работы не проводились. Правила техники безопасности не соблюдались. А еще у одного знакомого, представляете, древоточцы сожрали.

- Мой каменный. Подавятся.

- У вас удивительное чувство юмора.

Он приподнял шляпу и поклонился.

- Анна… могу я вас так называть?

- Нет.

- …я восхищен вами… вашим характером… вашей стойкостью… и я бы хотел предложить вам ужин.

- Спасибо, у меня уже есть один.

- …в ресторане.

- Не люблю рестораны.

- Аннушка, не упрямьтесь. Вы взрослая женщина, и вы выше кокетства…

- Почему? – злость отступала.

- Потому что вы знаете цену времени! – он прижал руки к груди. – Вот здесь бьется сердце одинокого человека, которому, быть может, повезло. И как знать, может, повезло не только ему? Разве два одиночества не способны составить счастье друг другу?

Свое счастье Анна представляла себе несколько иным.

И… неужели он и вправду надеется, что одного ужина будет достаточно, чтобы она передумала? Или… конечно, чего еще ждет от жизни одинокая женщина, кроме как не спасения от своего одиночества? И ей бы ухватиться за спасителя обеими руками, чтобы не сбежал раньше времени, а заодно стряхнуть пыль со свадебной фаты и написать две дюжины пригласительных открыток, в преддверии, так сказать.

- Кто ваш клиент?

- Мы еще не так близки, чтобы обсуждать столь личные вопросы, - ее гость пригладил усы. – Но, уверяю вас, в моих интересах заставить его проявить к вам щедрость… подумайте, Аннушка, что вы цепляетесь за это старье? Новый дом будет просторен и светел… вам хватит места.

- Нет, - Анна развернулась. Разговор стал скушен, а мысль о том, что убить ее хотят ради дома показалась нелепой.

Зачем тогда отправлять этого… или затем, чтобы убедиться, что Анна мертва?

Нет, как-то все… слишком сложно.

И вообще какой смысл в ее, Анны, смерти? Кому вообще она могла помешать, кроме…

…и это тоже нелепость. Сестра Глеба, конечно, оказалась не самой приятной особой, но…

Анна помогала собирать ей саквояж, и точно знала, что в нем не нашлось бы места для деревянной коробки из лучшей кондитерской Петергофа.

Теперь Анне даже это обстоятельство казалось подозрительным.

- Послушайте, - господин стянул фетровую шляпу и прижал ее к груди. – Я понимаю… все понимаю, но… мои клиенты – весьма решительные люди.