Заметки графской любовницы

Вот как у него получается говорить так, чтобы даже у меня самой создавалось впечатление, что с его стороны это очень милое одолжение, о котором я всегда мечтала?! Губы тут же потеплели, и я непроизвольно облизнулась.

Это не прошло мимо взгляда мужчины, и он понимающе, даже как-то сочувственно улыбнулся, чуть приближая лицо и прикрывая глаза.

Будто милостиво позволял прикоснуться к себе…

А сам из-под ресниц каким-то почти острым, совершенно не затуманенным взглядом следил за реакцией. Спокойно ждал, ни капли не смущаясь, даже не сомневаясь, что поцелую.

Я нахмурилась, совершенно не собираясь потакать ему. Пусть сам себя поощряет! Он, будто прочитав мысли, растянул губы в насмешливой улыбке, и сердце в груди возмущенно дернулось.

Вот стервец! Смутить удумал?

Я резко подалась вперед, хватая его за волосы на затылке и слегка сжимая их в кулаке. Прижалась губами к его губам, крепко, но не приоткрывая губ. И быстро отстранилась, натолкнувшись спиной на его руки, уже готовые меня притянуть.

Поощрить, да?

- Хороший мальчик, - одобрительно улыбнулась я, откидываясь на стену кареты.

Он демонстративно разочаровано выдохнул и так же откинулся обратно на стену. А я открыла блокнот и снова окунулась в работу, размышляя вслух и втягивая Виля в беседу.

Боги, что я творю? Почему, стоит ему немного повыделываться, все мое самообладание летит в бездну? Мне срочно нужно было вымести из головы все ненужные мысли. И желательно, не только из своей.

- И что, нельзя сделать слепки слепков? - нахмурилась я, - Ну так давайте скорее отправим туда магов с нормальными артефактами, пусть снимут все показатели, соберут улики… Оснований-то для этого достаточно?

Профессор кивнул.

- Оснований достаточно, но если начинать против них такое полномасштабное расследование, то Васия просто с должности снимут.

- Ну и пусть снимут, - не удержалась я, - Он же не досмотрел! Пожар ведь случился из-за того, что они годами пренебрегали техникой безопасности, а потом все это укрыть пытались.

Графа срочно вызвал отец, и он убежал в министерство иностранных дел, пообещав еще зайти, так что с профессором мы остались в его кабинете вдвоем обсуждать дальнейшие действия.

Кабинет у профессора был совсем небольшой, очень уютный и слегка захламленный. Мы сидели не за рабочим, а за кофейным столиком в уютных подранных то ли домашним котом, то ли диким зверем креслах, которые профессор утащил из дома, когда его дочь решила делать ремонт и выкидывать все старье.