Академия З.А.В.Р. Книга 2. Ядожал

Я размышляла на тему: «спасут меня вон те плешивые кустики или не стоит рассчитывать», демон… галлюцинировал?

Как еще объяснить то, что он зло стукнул кулаком по подлокотнику и повысил голос:

– Ты же знаешь, что я не мог! Хотел, но не мог сдержаться! Я не человек, Риана. Я демон! Для нас желание обладать Избранной – это движущий инстинкт.

– Знаю.

Я не поворачивалась, справедливо опасаясь, что не сдержусь и расплачусь. Слезы уже начали подступать, во рту образовался неприятный ком, а еще накатила тошнота. Последняя при одном только воспоминании о близости с демоном.

И все же голос мой остался равнодушно ровным, когда я сказала:

– Но я не обязана прощать тебя за случившееся… И не хочу.

Хет-Танаш хрипло рассмеялся.

– Речь не идет о твоих желаниях, Риана, – произнес демон, и холод в его тоне обращал в глыбы льда все мои надежды. – Ты Избранница. Моя Избранница. Я поделился с тобой силой, кровью и судьбой.

Вот тут я не сдержалась и все же обернулась. И мысли мои были не совсем мирные. Скорее о высоком. О высокой лестнице, с которой я случайно уроню на голову демона что-то тяжелое. С Хезенхау это же сработало? Сработало. Вдруг и Хет-Танаш не безнадежен?

Но просветления не случилось: в комнату вошел хозяин апартаментов и вообще всея академии.

– Извини, что так долго. Встретил Максимуса… – сообщил братец, втаскивая в комнату тяжелый поднос с тарелками.

– Все хорошо?

Я кивнула, демон проворчал:

– Будет лучше, если ты уже дашь мне этот проклятый антидот.

Дариан приблизился к столу, поставил на него поднос, выпрямился и сунул руку в карман. Выглядел он усталым и осунувшимся. Под глазами залегли глубокие тени и природная тьма, что жила в каждом магистре темных искусств, тут ни при чем.

– Семь капель до еды, четыре после, – проинструктировал он, передавая другу флакон из темного стекла.

Хет-Танаш зубами выдернул пробку и залпом опустошил флакон.

– Ну… можно и так, – неодобрительно проворчал ректор и посмотрел на меня. – Привет. Ничего не хочешь мне поведать?

Я демонстративно вытащила смятую записку и повертела в руках, четко давая понять, что это как раз братец, но никак не я должна петь соловьем и делиться интересным.