Академия З.А.В.Р. Книга 2. Ядожал

– Коди, расскажи про драконят! – попросила я, перекрикивая одногруппников. – Осталось полторы недели до того, как мы пойдем за малышами, но нам почти не говорят, как за ними ухаживать.

И вот так чудо, не иначе! Адепты факультета ядожалов впервые меня поддержали.

– Да! Давайте про драконят! – понеслось со всех сторон.

– Что они едят?

– Как играют?

– Нам везде ходить с ними? Или оставлять в комнатах?

Коди засмеялся и махнул на нас рукой, пытаясь утихомирить.

– Как знал, что именно это вы с меня и потребуете! Ладно, ладно… В академии есть только один драконенок, которого растят с момента вылупления, – младший из братьев Клебо умолк и оглядел ряды слушателей.

– Все же знакомы с Бестией?

Ответом было дружное «да» и широкая улыбка, которая невольно возникала у всех, когда речь заходила о черной озорнице.

Бестию знал абсолютно каждый адепт академии. Каким-то непостижимым образом хвостатая проказница стала нашим социальным клеем, как по волшебству соединившим все факультеты.

Была ли это случайность? Или расчет Эрики Магни?

Да кто ж знает! Но факт оставался фактом.

– Бестия – это уникальный случай. Скорее исключение из правил, чем средний показатель вида. Будьте готовы, что драконята ядожалов будут вести себя иначе, – предупредил Коди. – В дикой природе у ядожалов практически нет врагов, только конкуренты. Они ядовиты, имеют внушительные размеры, толстую, нечувствительную к болевым ощущениям шкуру... При отсутствии хищников, контролирующих численность популяции, ядожалы с их неуемным аппетитом уже давно бы уничтожили кормовую базу не только своего вида, но и всех остальных травоядных.

К счастью, природа – это большая саморегулирующаяся система, которая делает все возможное для баланса. Вот откуда у ядожалов такая нежная гастрономическая любовь к ядовитым растениям, жажда драк и девиз «мы подчиняемся сильнейшему».

Молодой преподаватель взял с блюда мятный пряник, покрутил в пальцах, вздохнул и вернул обратно. Воспользовавшись паузой, Эрик склонился к Власте и что-то жарко зашептал той на ухо.

Подруга все это время сидевшая с такой прямой спиной, словно кто-то удалил ее позвоночник и вставил туда кол, вздрогнула и толкнула северянина локтем под дых.

Звук, что выдавил скрюченный от боли Хезенхау, был чем-то средним между скрипом несмазанных петель и кашлем туберкулезника.

Коди с недоумением посмотрел на Власту с Эриком. Кристен тоже. Посмотрел-посмотрел, да и пошел к нам. Я испугалась, что нас постигнет та же участь, что и ранее.