Три подарка для ведьмочки

Выходит, зря о хорошем человеке плохо думала?

— Вы мне нравитесь, Настя, — признался мастер, крепче сжав мою ладонь. Так вот почему он вчера так обрадовался, узнав, что у меня к нему нет личной неприязни!

— А вы… — На языке вертелось совсем другое, но вслух я неожиданно для самой себя спросила: — Одолжите мне «паучка» на эту неделю? Чтобы наши свидания не мешали учебе.

А что? Хочет встречаться чаще, пусть лишние часы в сутках для сна обеспечивает! Справедливо же? Справедливо!

Глава 6

Домой вернулась часа через два.

— И чего ты лыбишься, как кошка, сожравшая горшочек сметаны? — строго вопросила Мурмизулия, вылетевшая навстречу.

— Потому что счастлива, — пребывая в наипрекраснейшем настроении, ответила ей.

— А кто кузнец твоего счастья? — продолжила допрос фамильяра. — Уж не тортик ли, который вы с соседом схомячили? — голос ее изменился, став возмущенным.

— И тортик тоже. — Открыв глаза, посмотрела на обиженного Муреныша, который не заметил под грудой верхней одежды вожделенный десерт. — Не дуйся, я и тебе принесла, — обрадовала ее, доставая коробку.

— Правда? Вот молодец какая! — начала расхваливать меня фамильяра, помогая повесить полушубок. — Не забыла про маленькую голодненькую кису, сторожившую твое зелье.

— Не мое, а князя, — поправила я, отдав ей коробку, в которую часовщик упаковал большую часть торта, наотрез отказавшись оставлять его у себя.

Сказал, что Мурмизулия меня на порог не пустит без сладкой взятки. Шутил, конечно, хотя в каждой шутке, как водится, есть доля правды, и суетящаяся вокруг фамильяра тому отличное доказательство. Сами мы с чаем всего три кусочка съели: сосед один, и я два, ибо обожаю тирамису, и никакие мысли насчет вреда фигуре на меня в эти моменты не действуют. Подозреваю, именно поэтому мастер и заставил забрать торт с собой.

— Князево это зелье будет, когда он денежку за него заплатит, а пока оно твое! — парировала фамильяра из кухни, где, судя по звукам, уже распаковывала сладкий подарок. — Ах ты ж красавчик, — мурлыкала киса над тортом, — милый мой, хороший, любименький, — признавалась ему в своих чувствах она, а я улыбалась еще шире, думая о том, что день определенно удался.