Три подарка для ведьмочки

— Что случилось, где я?

— У меня дома, — ответил Канерва то, о чем несложно было догадаться по обстановке: часы разных размеров и форм были здесь повсюду. Они стояли, висели, лежали и даже парили в воздухе. Целиком и по частям. Причудливые механизмы, стрелки, маятники, светящиеся циферблаты… Комната походила на мрачный сюрреалистический бункер без окон и дверей. Погруженная в полумрак, она казалась кусочком какой-то иной реальности, частью затянувшегося сна. Неудивительно, что я усомнилась в собственном пробуждении, узрев все это.

— Кроме вас? — ответила я… честно. Сам же попросил!

— А я тут при чем? — Сосед присел на край большого кожаного дивана, ширины которого вполне хватило, чтобы, прижавшись к спинке, я избежала нашего соприкосновения. — Или вы… Анастас-с-сия! — возмущенно зашипел он. — Как вы могли подумать такое? Я не сбрасывал вас с лестницы!

И так искренне он это заявил, что я поверила. Да и смысла не было часовщику подстраивать мне ловушку рядом со своей дверью — он же первым подозреваемым окажется! Уже оказался… если вспомнить мои выводы.

— Кто тогда? — Я осторожно села, прислушиваясь к своему организму. Голова не закружилась, тошнота не появилась… неужели даже сотрясения нет? Чудеса да и только!

— Это я у вас и спрашиваю.

Даже как-то стыдно стало. Он ведь меня спас, получается, не бросил: к себе принес и даже выспаться дал! А я… ведьма неблагодарная! И голос разума мой куда-то запропастился, когда так нужен. Голос, ау? Кис-кис-кис… Мурмизулия, ты где?!

Я завертела головой в поисках фамильяры, а мастер сказал:

— Настя, не отвлекайтесь! С кем в последнее время у вас был конфликт?

Я чуть не брякнула: «С демонами», но вовремя прикусила язычок и, невинно хлопнув ресницами, пожала плечами.

— Не знаю, правда. Я ни с кем не ссорилась. Может, только с госпожой Бойкой, но разве же это конфликт? Всего лишь малоприятный, но привычный, разговор о моем недостойном благонадежной жилички поведении. А… где Мурка? И Бри, — спросила его, потому что собаки мага в комнате тоже не было.

Как бы эта флегматичная зверюга не пожевала мою розовую прелесть, продолжив уличный спор.