Дорогой обмана

И она всегда обдумывает свои решения. И никогда не сделает то, что не посчитает для себя правильным. Но, в тоже время, уже зная край, она без опаски использует свои навыки. Увереннее многих лекарей.

Наемники ничего не ответили, пристально посматривая то на Кротоша, то на Кристину.

«Что еще кроется за его словами?» — сам у себя спросил Рейнал.

***

Подремав еще немного, Кристина вяло повозилась на подстилке, потершись носом о собственную рубашку на предплечье и вздохнула, раздраженная запахом пота. Хотелось стащить с себя всю одежду и с головой нырнуть в теплую воду, чтобы с запахом смыть усталость.

— Очухалась, принцесса? — улыбнулся ей Рикко.

Кротош чуть дернулся, услышав это обращение, и коротко глянул на Кристину, пытаясь хоть что-то понять.

«Я бы сама хотела многое понять», — с отвращением к непонятному подумала девушка.

Она потянулась вперед и, выхватив из сваленной на подстилке утвари кружку, обратилась к коротышке:

— Можно горячей воды?

Стакс без слов плеснул ей уже согревшейся жидкости из чайника, из-под полуприкрытых век наблюдая за Крис и остальными наемниками. Девушка довольно подержала в ладонях быстро нагревшуюся медную кружку, кожей впитывая тепло, и улыбнулась. После этого, порывшись в своих вещах, она сыпанула в воду растертую в пыль смесь трав и с довольным стоном вздохнула сильный аромат мяты.

— Мята? — потянув своим длинным носом, хмыкнул Рикко.

Аромат не заглушил аппетитных запахов, исходивших от котелка с кашей, но приятной ноткой вклинился в остальные запахи, заставив даже драконов поднять головы.

— Травы? — чуть презрительно уточнил Рейн. — Как интересно.

В его тоне интереса как раз не чувствовалось, но Кристина не стала о том упоминать, лишь косо улыбнулась. Все вернулось на круги своя, и ее отношения с этим человеком не изменились.

— Да, травы, — ехидно улыбнулась она наемнику, радуясь, что он чувствует к ней тоже раздражение, что и она к нему. — Я не пренебрегаю методами, которые могут сэкономить мне силы и вполне подходят для решения поставленных задач.

«Пусть уж лучше он меня раздражает, — напомнила себе девушка, покачивая чашку так, чтобы разболтать ее содержимое, и вдыхая аромат. — Все лучше, чем симпатия или интерес.