Самый плохой ректор

Например, нащупать у ректора раздражающий фактор. Мы должны держать Амадорчика в постоянном напряжении, чтобы не отвлекался на разных вертихвосток.

— Э-э… боюсь, нащупать не получится, — возразила я. — Амадор ко мне близко не подходит, избегает.

— Да я не об этом! Необходимо вызвать у твоего ректора ревность!

— Но как? Я не умею!

— Слушай меня, пока я жива! В жизни все пригодится, — со знанием дела заявила тетя. — Для этой цели подойдет сокурсник. Но лучше, конечно, преподаватель…

— С моими сокурсниками каши не сваришь, — хмыкнула я, представив заикающегося адепта Воганьку и хмурого Змиевского, из которого ухажер, как из меня некромант.

— Может, тогда взять декана Матеуша? — задумалась тетя.

В ответ я фыркнула, вообразив, как кокетничаю с пожилым добродушным деканом, чем-то напоминающим горгулью Матюшу.

— Ясно. Возраст не тот. Но мне бы подошел… — Тетя Лижбет осеклась, столкнувшись с моим удивленным взглядом, и продолжила допрос: — А что у тебя со старшекурсниками? Приличные имеются?

— Да я никого, кроме адепта Райта, из старшекурсников и не знаю.

— Это который тебя по стадиону гоняет, а по выходным на личном авто подвозит до станции? — оживилась тетя. — Берем!

— Куда?

— Для опытов!

— А-а-а, ну для опытов не жалко, — согласилась я и хихикнула, представив на лабораторном столе вредного студента.

— Возможно три варианта… — тем временем вещала тетя Лижбет, важно выстукивая пальцами по столешнице какой-то нервный мотив. — Если ты нравишься Райту, то немного женского кокетства — и дело сделано.

— Да он меня терпеть не может! И подвозил до станции всего два раза!

— Тогда второй вариант — договориться по-хорошему, по-дружески. Чтобы поухаживал за тобой на глазах ректора, вызвал ревность…

— По-хорошему точно не договоримся. Он что-нибудь потребует взамен.

— Тогда третий вариант — будем искать на этого Райта компромат! — мрачно произнесла тетушка, вынося приговор студенту.

— Шантаж? — ахнула я.

— Ну почему сразу «шантаж»? — поморщилась тетя. — Принуждение к миру, то есть к сотрудничеству!

— Как все сложно, — посетовала я. — Одного нужно обаять, другого — принудить.

— Ничего, Элиска, ты справишься! Я в тебя верю! — подбодрила меня тетушка.