Последняя Хранительница

Чего–чего, а похвалы от этого мужчины я точно не ждала, потому так и сидела, открыв рот.

– Леди не пристало сидеть с открытым ртом, – вдруг сказал сидевший сбоку от меня Фил. Я негодующе посмотрела на наглеца, но он, как всегда, сидел, широко улыбаясь. И единственное, что мне пришло в голову сделать, так это показать ему язык.

Филин рассмеялся, и напряжение вокруг отступило.

– Вы же все слышали? – решила перевести тему. – Нас ищут.

– Поэтому нам надо быстрее разделиться, – кивая, произнес Сол. – А вам в ближайшее время спрятаться у знакомых, пока эта шумиха не затихнет.

– Надеюсь, Сорша не откажется нас принять, – обеспокоенно прошептала Марша.

Какое–то время мы ехали молча, пока Страж не завез нас в переулок и не остановил лошадей. Солнце садилось, свет сюда почти не попадал. Нам надо было спешить. Я торопливо переоделась в костюм Ласточки, которая уже успела слезть с крыши кареты и протянула ей платье.

– Возьми. Это в обмен на твою одежду.

Девушка достала из своего сапога маленький кинжал и срезала с корсажа платья пару блестящих камней, раздав каждому члену банды по одному.

– Все остальное оставьте себе. Вам сейчас нужнее.

И от такой неприкрытой щедрости в глазах защипало, а в груди зародилось тепло, что могут подарить только настоящие друзья.

– Я рада, что мы были знакомы, хоть и такое короткое время.

– Я тоже, – грустно улыбнулась. – Действительно рада!

Сбоку от нас Марша и Ворон тихо переговаривались. Она что–то хмуро втолковывала мужчине, указывая на руку, а тот лишь кивал, неотрывно наблюдая за каждым движением тетушки.

– Ворон, им надо уходить! – Соловей такой тактичностью не обладал.

Марша сразу отступила от здоровяка и направилась ко мне, оглянувшись еще пару раз. А Ворон стоял, опустив голову. Я посмотрела на Соловья, который подошел к другу, но тот как будто уже успел про нас забыть. Мне ничего не оставалось, как махнуть всем остальным и развернувшись, уйти.

– Лýна, береги себя! – я повернула голову и нерешительно кивнула, стараясь за это мгновение навсегда запомнить образ самого непостижимого мужчины на свете.

«И ты себя!» – мелькнул в голове тихий отголосок моих мыслей.

Глава 8

Лýна

Сорша стала первой и, скорее всего, единственной тетушкиной подругой, после того, как Марша смогла закрепиться в нашей деревушке.