Лик короля.

Вздрагиваю, подскочив в постели.

— Госпожа, — тут же подбегает Лилит, — вы вновь бледны. Вам нехорошо?

— Эстер, — шепчу, — Эстера…

— Что? — удивленно моргает служанка. — У нас нет такой.

— Лилит, дай воды.

Она тут же подает стакан. И я выпиваю всю воду.

— Благодарю, — киваю.

Лилит внимательно меня осматривает, после чего спешит выйти. Я же спускаю ноги на пол, но понимаю, что перед глазами все кружится.

— Роза, — подхватывает меня Гровт, — что с вами?

Что-то говорит служанке, их голоса смешиваются.

Сколько времени проходит, не знаю, но чувствую, что меня поднимают на руки. И грозный голос Олмана, требующий, чтобы все вышли. Кто все? Его шепот о чем-то, что так не должно было воздействовать. Руки, касающиеся моего лба. От его пальцев тепло, и я отчетливо вижу силуэт мужчины. Он лежит рядом, а от его рук ко мне идут искры. Магичить со мной, вообще-то, тоже рискованно, но от пальцев Олмана явно становится лучше, и я облегченно выдыхаю, а мужчина ласково поглаживает мое лицо.

— Прости, — шепчет.

— За что? — удивляюсь.

— Не стоило давать тебе тот отвар. Ты же говорила, что тебе от него может стать хуже.

— Ты ведь не знал, — улыбаюсь. — Скажи, ты принес книги по истории?

Слышу тихий смех:

— Принес.

— Благодарю. Это важно, — шепчу, еще не до конца осознавая, что произношу.

— Ты прекрасна, — продолжает он гладить мое лицо, а после волосы.

— Уж точно не сейчас, — смеюсь.

— Всегда, моя королева, — чувствую легкий поцелуй в щеку, и даже сил нет сопротивляться.

Уже минут через десять я чувствую себя прекрасно: сознание прозрачное, настроение приподнятое и физическое состояние отличное.

Понимаю, что лежу рядом с мужчиной в одной сорочке. Его близость вызывает трепет, а запах приятно щекочет нос.

— Что тебе снилось? — решил прояснить Олман, лежа рядом и поглаживая мои волосы.

— В основном детство, — я поспешила сесть и укрыться одеялом по шею.

— Детство… Наверняка ты была милой, забавной девочкой с россыпью кудрявых черных волос, — я лишь улыбнулась в ответ.

— Да, — отвечаю спокойно, — но не могу вернуться.

— Знаю, — подтверждает мои слова Олман, и я тут же перевожу взгляд ему прямо в глаза.

— Что вы знаете? — пытаюсь встать, но мне не дают. Более того, одна рука Олмана ложится мне на талию.

— Ты… — поправляет он обращение. — Знаю, что ты сбежала от принуждения к браку. Обрадовался этому как никогда.