Лик короля.

— Ой, уснула.

— Тебе меньше нужно по ночам книги читать, — поддразнил брат.

— Артур прав, — замечает мама. — Ты засиживаешься допоздна. Через несколько лет выйдешь замуж, не думаю, что твоему мужу понравятся ночные посиделки за книгами.

Я выпрямилась.

— Тогда я не выйду замуж. И вообще, хочу учиться.

Мама улыбнулась.

— Роза, ты в любом случае выйдешь замуж. Главное, чтобы тот человек не был против твоей учебы. Но по ночам все равно сидеть не стоит. Ночью ты должна будешь… — мама задумалась, я с интересом на нее смотрела, а Артур почему-то рассмеялся.

— Артур, — призвала родительница сына к рассудительности, — будь благоразумен. Между прочим, когда женишься, тебе придется тоже уделять своей жене время. И детям. Разговор не ко времени… — мама снова задумалась. А мне так стало интересно: что же нужно будет делать ночью?

Через какое-то время карета остановилась, и мама вышла, а я уставилась на брата.

— Артур, — прошептала, — а что нужно ночью делать?

Брат тут же хитро осклабился:

— Мелкая еще, чтобы такое знать.

— Ой, ты больно взрослый! — возмутилась. — Усы только расти начали.

— Да, вообще-то, — разозлился брат, — в отличие от тебя я уже и с девчонками целовался.

— Нашел, чем гордиться! — показала язык.

— Роза, ты ведешь себя как ребенок, — тут же нахмурился брат.

Видимо, задела я его тогда за живое. Ведь вправду молодой был, неопытный, но девочек целовать ума хватало.

— Вырастешь — узнаешь, что по ночам делают взрослые. Я тебе слова не скажу, отец спустит с меня три шкуры, если узнает.

— Так я не скажу!

— Роза! — строго ответил брат. — Даже не мечтай. Тебе такие вещи не я рассказывать должен. Ты порой слишком любопытна.

Я замолчала и задумалась. Наверное, брат прав. Ну ладно, в любом случае потом как-нибудь поинтересуюсь у девочек. Может, кто-то из них знает, о чем идет речь.

— Ой, смотри, — показывает Ревека, — что мне дала Клэрда.

— Что? — удивилась я, увидев книгу в красной обложке, достаточно толстую, но небольшую. Обложка уже потрепанная, но видимо, книга имеет какую-то ценность, так как видно, что ее не раз реставрировали и приводили в порядок.

Ревека ухмыльнулась:

— Ты ведь никому не скажешь?

— Не скажу, — подтвердила ее слова.

Это был следующий сон, который мне снился. Один эпизод из моей юности. Его можно было бы отнести к историям о чести… ну, или благородстве.

— Ты вот уже целовалась?

— Целовалась?

Зеленые глаза подружки радостно блеснули, и кудряшки весело в такт подпрыгнули, когда она согласно закивала головой.