Лик короля.

Все-таки я слегка напряглась, когда, уже возвращаясь, услышала вой волков. Лес мгновенно стал выглядеть угрожающе. Поэтому, увидев вновь ворота, мы вернулись на территорию замка.

Глава 4

Сон, такой вязкий и глубокий, что из него не выбраться. Он приятно обволакивает разум, призывая спать дальше. И я сплю, хотя точно ощущаю чье-то присутствие и щекотное касание к руке. Видимо, это мне снится, так как в комнате нахожусь одна, в этом я уверена.

Чья-то рука бережно касается моей, гладит по пальцам. Я улыбаюсь — прикосновение приятное, не угрожающее.

В следующее мгновение сильные пальцы притрагиваются к моей щеке, поглаживают кожу и спускаются вниз, к ключицам. Вздыхаю, но человек не исчезает, а уже касается моих волос, перебирая пряди. Чувствую дыхание на шее.

— Моя королева… — звучит шепот.

И я тут же подскакиваю.

Сонно оглядываюсь по сторонам и зажигаю фитиль. Показалось… Всего лишь сон. Наслушалась тут днем про всякие отборы и короля, вот и впечатлилась.

Почему никто не знает, как выглядит король? История нашей страны это скрывает.

Я старательно искала ответ, но версий оказалось слишком много, и между ними никаких совпадений.

Однако это уже шестое поколение наших правящих, чей королевский лик до рождения наследника сокрыт. Увидев раз, любой бы его узнал, ведь на королевском лице есть рисунок — символ истинного правителя. Такой подделать невозможно, некоторые пробовали. И почему лик скрыт именно до рождения наследника, тоже никто не знает. Там то ли проклятие, то ли благословение… Кто его поймет?! Но точно могу сказать, благодаря этой особенности смогли вывести на чистую воду многих мятежников и преступников.

Налила в стакан воды и отпила. Еще глубокая ночь. Зевнула и, откинувшись на подушки, прикрыла глаза.

— Зачарованный круг! — глаза резко распахнулись.

Дорога в замок, словно зачарованный круг. Тогда как я смогла в него попасть? Обычно такие создают, дабы чужаки не смогли найти дорогу к замку или дому, а враги, попавшие в него, не смогли сбежать. Наверное, так хозяин хотел уберечь свои владения.

Но все равно странно, что здесь не было прислуги, и замок словно умирал, а Олман так резко захотел его восстановить.

Точно сказать сложно, о чем думает господин. Может, проблемы в личной жизни? Ведь я совершенно не знаю, кто он.

С такими мыслями и уснула.

Проснулась, когда моя личная горничная Лилит стала меня будить:

— Госпожа, уже около десяти утра.

— Уже? — сев, сонно огляделась. — Ночью сны какие-то тревожные снились, вот и не выспалась.