Лик короля.

Рыжие волосы. Пусть он и отдаленно похож на Тэлмана, но сходство явно есть, и братьями их назвать вполне возможно. — Меня зовут Томмианс. Моя сестра увидела вас и захотела пообщаться. Вы ведь монахиня, а она... Ей нужен женский совет. Она давно не была в храме, а тут увидела вас и воодушевилась. Могли бы вы уделить ей несколько минут?

Я оглянулась на девушку позади себя. Что ж мне так не везет...

— Да, конечно, — постаралась мило улыбнуться.

Томмианс воспрянул духом и позвал леди. Та тут же подскочила и пусть быстро, но элегантно подошла.

— Эльмира, моя младшая сестра, — представил он девушку, и я поняла, что они точно те самые двойняшки Тэлмана. Он говорил о своей сестре, не раз упомянув ее имя. В отличие от братьев у принцессы карие глаза теплого оттенка. Но в общем, у них очень схожие черты — утонченные и привлекательные.

— Добрый день! — поздоровалась Эльмира.

Я тоже ее поприветствовала, приседая в реверансе. В процессе вспомнила, что монашки их не делают, и не довела до конца, смешавшись. Но леди этого явно не заметила.

Двойняшки. Как Артур и Анна. Я побледнела: какая вероятность того, что у меня будет один ребенок? По-моему, тут даже размышлять не о чем...

— Вам нехорошо? — заметил принц мое состояние.

— Нет, все в порядке, — улыбнулась я. — Где вам было бы удобно поговорить?

— Тут очень шумно, — задумалась Эльмира. — Вы здесь снимаете комнату?

— Верно, если желаете, можем пройти в мои покои, но там достаточно скромно.

Девушка слегка покраснела

— Если вы позволите, — улыбнулась она.

Я выдохнула. Повела рукой в сторону лестницы, приглашая пройти, и сама двинулась за принцессой. Томмианс остался внизу. Мы вошли в небольшую комнату, Эльмира, осмотревшись, присела на единственный стул, а я на свою кровать.

— Вы простите, — снова засмущалась она, — я росла без матушки; с бабушкой в последнее время вижусь очень редко и сомневаюсь, что смогла бы с ней посоветоваться в своем вопросе.

Я лишь помотала головой, строя из себя послушницу Всевышнего. Как же стыдно… Но выбора у меня нет.

— Вы такая молодая и пошли в монахини. Я считаю, это настоящая самоотверженность — ведь вы очень красивы! — начала леди вовсе не с того, что я ждала. — У меня есть острая тема, поговорить о ней с братьями я не могу, мне бы хотелось женского совета.

«Она ведь ровесница Марты», — пришла мне мысль. Бедная моя сестренка — так за меня испугалась, а мы больше не встретимся...

Я отмахнула плохие мысли, сосредоточилась на принцессе.

— Конечно, — согласилась с ней.