Лик короля.

— Проснулась, — услышала женский голос и обернулась на него.

Девушка, молодая, с тугой пепельного цвета длинной косой по пояс. Одежда изо льна в несколько слоев, рубаха с расписными рукавами, сарафан, передник ниже колен, на ногах сапожки, которые она как раз переобувала на простые домашние тапки из шерсти.

— Насмотрелась? — усмехнулась она.

Когда подошла ближе я рассмотрела ее глаза цвета неба, аккуратные заостренные черты лица. Лоб пересекал ободок из ленты.

— Ну что, несчастная, каким образом вы оказались в горах, еще и в снегу?

— В горах? — удивилась я.

Не помню. Воспроизвела в памяти последние события, но горы...

— Ну да, — положила она на лоб мне влажную тряпку. — Без сознания была, то ли от холода, то ли еще от чего. Хорошо, что я вас нашла. Пусть я не профессионал, но лекарка все-таки. Служанка твоя быстро в себя пришла.

Открылась входная дверь, и вошедшая Лилит, увидев, что я в сознании, бросилась ко мне:

— Госпожа, как вы?

Я вдохнула, чтобы ответить, но тут же закашлялась.

— Больше суток пролежала ты. Горячки не было, но видимо, замерзла сильно.

— Спасибо, — ответила я на выдохе. Лилит склонилась надо мной, протирая мое лицо.

— Угу, — рассмеялась лекарка, — спасибо... Спасибо в карман не положишь.

— Я оплачу.

— Эх ты, — махнула она рукой. — Ты уж прости, порылась я в твоих вещах — переодевала, к тому же, мне нужно было убедиться, что ты не враг какой. Но при тебе только одежда...

— У меня были... — посмотрела я на свою ладонь, — в руке, мешочек с монетами.

— Правда? Значит, упустила ты его... Я честно говорю, — тут же резко на меня посмотрела, подумав, что обвиню ее.

— Я верю, — вот как мне теперь без денег? — Куда мы попали?

Я приподнялась на ложе и посмотрела на свои ладони.

— Вы у деревни Польтивка, я живу поодаль от всех… — лекарка задумалась.

Мой взгляд ухватился за голубое кольцо, что так незаметно устроилось на моей руке.

— Вот, возьми, — сняла его, — это вместо оплаты.

Девушка протянула руку, взяла кольцо и посмотрела внимательно.

— Красивое, — сделала вывод, — и точно дорогое. Хорошо, я приму как оплату. Одна живу и за свою работу беру, что угодно, но так, чтобы прожить можно было. Деревенские, кто продуктами снабжает, кто одеждой, мне жить тоже как-то нужно.

Она словно оправдывалась, но у меня и в мыслях не было ее упрекнуть. И так спасибо — спасла, а ведь могла оставить мерзнуть. Мало ли, кто мы такие.

— Я понимаю, — ответила спокойно.