Лик короля.

— Давид, дай приказ, чтобы Анну и мадам Веронику тоже перевезли в поместье, сейчас им опасно находиться одним, а они остались вдвоем — Артур в отъезде по нашему приказу. Рэн, все также, у нас тот же план: мы ищем Розу, вы туннель, как только найдете проход, вызываете нас. Давид, передай секретарю, чтобы Мерти выписали больничный, и всю прислугу, что была в замке, допросить — кто-то выдал местонахождение Розы...

— Чтобы его выдать, нужно еще знать, что она наследница, — добавил Рэн. — Это тоже крайне подозрительно.

— Да, но все может быть куда интересней, чем мы думаем, — ответил ему.

Леон встал, приглашая Марту, все такой же отстраненный и холодный. Леди, кажется, загрустила от такого отношения. Я тяжело вздохнул.

— Леон, проводи Марту и вернись.

Рэн уже ушел, и в комнате мы остались с Давидом вдвоем.

— Тебе его не жалко? — уточнил советник и усмехнулся. — Он же сохнет по ней.

— Да вижу я! — не сдержался. Пусть Марте и кажется, что Леон охладел, но на самом деле, все совсем не так. — Давид, ей всего семнадцать!

— Твоей сестре тоже, но ты уже женихов к ней возишь.

— Я не выдаю Эльмиру замуж. К тому же принц не очень ей понравился, — я поморщился. — А жаль, ему она очень пришлась по душе. У меня и план этот созрел, после приема, где я увидел, что он все время за ней наблюдал.

— Ну, Марте скоро будет уже восемнадцать... — задумался Давид.

Я тяжело выдохнул. Куда более меня интересовало, что Роза, оказалась наследницей Эстер. Немыслимо просто! Кажется, теперь я понял, что почувствовал мой цветочек, когда узнал, что я король.

— Вы велели вернуться, — вошел хмурый Леон. Я посмотрел на это ходячее несчастье. Он продолжил, не дожидаясь моей реакции: — Я намерен жениться на леди Марте.

— Надо же, — усмехнулся я. — Даже так?

— Я серьезен, — строго ответил он на мою усмешку. Давид присвистнул.

— Хорошо, что ты собрался обзавестись семьей, но не похоже, чтобы ты сильно полюбил Марту, — улыбнулся мой друг.

— Не таких, — возразил Леон. — Если вы будете препятствовать, мы просто уедем. Марта очень нежная и хрупкая, словно солнечный лучик, я хочу всегда ее беречь.

Мои брови взметнулись вверх, вот это поворот.

— И что, — посмеялся в ответ, — согласен пройти обряд верности?

— Олман... — удивился Давид.

Ну да, это очень жестокое заклинание.