Я бегу по снегу босиком

Редкий гость в Москве: по слухам, змей давно гнездился в Мраморном ущелье Центрального Кодара, построив персональный замок и окружив себя тайной.

Стоявший рядом седовласый Сааган куда чаще посещал Лубянку будучи начальником Азиатского территориального отдела. Однако видеть его во фраке, как и остальных посетителей кабинета Сэма, было, прямо скажем, необычно.

Порывисто обернувшись в сторону вошедших, Ипполит Индрик, до этого момента внимательно изучавший вид из окна кабинета, блеснул белозубой улыбкой. Титан улыбнулся старому жеребцу и приветливо кивнул в ответ.

Рядом, принимая элегантные позы, возвышалось трио легендарных авеморфов — родоначальниц светлых родов птицелюдей. Аглая Алконост, Камилла Гамаюн и Эмилия Сирин — все в роскошных вечерних туалетах, они блистали драгоценностями, как новогодние елки. «Глупые сороки», — подумалось Клавдию.

Стоявших у стены троих мужчин, похожих друг на друга, как капли воды, он не знал и никогда не видел, отметив про себя молодость и силу могущественных близнецов.

Казалось бы, что такого потрясающе удивительного было в этом сиятельном обществе? Только одна существенная деталь: все эти известные ему иные были давними и заклятыми врагами, невзирая на фактор светлости.

Извечные недруги, нынче они непринужденно общались, улыбались, как старые друзья. Эта тусовка могла бы напоминать встречу одноклассников «триста лет спустя», если бы не ее малочисленность, фраки и вечерние туалеты дам.

В этой нарядной кампании один лишь он являл собой довольно унылое зрелище: потертые джинсы, клетчатая рубашка, разношенные мокасины.

— Как, Клавдий, вы еще не одеты? — Аглая Алконост подплыла к нему, переливаясь многоцветием своего блестящего платья, обтягивающего аппетитные формы бессмертной.

— Разве? — он с подчеркнутым вниманием рассмотрел свои джинсы и рубашку. — Похоже, вы видите меня насквозь.

Тупая птица шутку не поняла, подняла удивленно брови и осторожно отошла к столу.

— Аве, Клавдий! — начальство, наконец, вспомнило о его существовании. — Прости, что не успел предупредить тебя, но мы сейчас все оперативно исправим.

«Когда Сэм просит прощения — это всегда не к добру», — успел подумать Клавдий.

Секунда, и на нем, мерцая и поблескивая швами, материализовался фрак.