Я бегу по снегу босиком

Это они с сыном Гесса наладили «дойку демона», все делая быстро и тихо. Разыскали и подготовили целые толпы всех тех, кто жаждал уснуть и проснуться иными. — Все же решив для себя вопрос безопасности плюшки, Сэм ее быстро доел. — Кстати, заметили? Сам младший Гессер не принял тот порошок. Хотя, я боюсь ошибиться.

— Я лично предполагаю, рецепт этой отравы — дело рук все того же заказчика. Он ведь был химик. Известная личность, доцент, доктор наук и светило прогресса. Так просто. — Клавдий покачивался на стуле, говорить было тяжко.

Ощущение его персональной ответственности давило. Виноват был лишь он, так казалось. А в блоках Бурденко лежали самые близкие ему и родные. И их боль была ценой за его ошибку. Больно.

— А квартира Алисы? — Сэм, конечно, был в курсе, однако не мог промолчать.

— Знаете, что этой ночью Гессер отправил свое завещание в офис инквизиции? Подлинник, свежий. И кому все оставил? — Ладон задумчиво доедал третью булочку, и приглядывался к четвертой.

Они думали все, что сегодня их ничто уже больше не сможет удивить.

.. А вот вам.

— Продолжай, что ты замер! — фыркнул ему громко Клавдий.

— Наследником он объявил Макса Амбу. Прилагался пакет документов, включая протокол генетической экспертизы. Максимиллиан — сын Гессера. И вдобавок законный. Родители его были в браке ровно год, до момента убийства матери Макса браконьерами. Чистокровный он морф. И теперь он — единственный наследник рода Небесных тигров. — Ладон умел говорить тоном торжественного глашатая. Даже с булкой во рту. — И покойнички наши знали об этом.

Все, и старший, и младший усопшие.

— Гес привез его совсем малым ребенком. И очень долго прятал от всех своего единственного законного потомка. — Произнес Клавдий очень печально. С Гессером много лет их связывало нечто, что можно было вполне назвать дружбой. — Согласитесь, не зря.

— Одного не пойму, — Сэм громко поставил кружку на стол, допив все до дна. — Если заказчик был мертв, отчего же убит Борис Игнатьевич?

— Это уже нам известно, — неохотно дракон произнес.

— Маричка принесла ритуальную клятву на драконьей крови. Ритуал должен был выполнен быть до конца. Смерть заказчика ничего не меняет. Когда я передавал ее темным, это было первым и главным признанием... — тут он поморщился. Не самое приятное воспоминание. — Протокол я составил, лежит у меня в кабинете.

— Э! И откуда там всплыла драконья кровь?

Ладон скривился. Это была не его тайна. С другой стороны, подробности происхождения Эрис все равно скоро станут известны.