Ученица рыцаря

Первое, что он хотел, – броситься вперед, но лезвие меча у горла Саши подействовало не хуже ушата холодной воды.

Он ничего не услышал! Не почувствовал, позволил врагу подкрасться слишком близко.

А когда взгляд сфокусировался на лице противника, то воздух вылетел из легких с тихим свистом.

– Здравствуй, Эктор.

Этого не могло быть. Это все обман!

Солнечные блики пробежали по темным волосам Ады, отразились от ее клинка, прыгнули в темную знакомую глубину глаз. Она была выше Саши и держала ее играючи, сдавливая тонкое белое горло до красных пятен на коже.

Жало валялось на земле. Сашу застали врасплох, и она из последних сил цеплялась за державшую ее руку, но тщетно.

Проще было бы вырваться из капкана, чем из железной хватки рыцаря.

Дрожащие губы приоткрылись, с них сорвался тихий хрип. Клинок прижался к коже, отчего над лезвием набухла крупная капля крови.

– Раз уж ты решил, что мстить за меня не обязательно, – Ада наклонила голову и подхватила кровавую каплю языком, – то мне придется все взять в свои руки.

Рывок.

На горле Саши “расцвел кроваво-красный мак”, а глаза девушки закатились.

Эктор уже не видел, как она заваливается набок. Для него весь мир затянуло красным, а сердце тяжело ухало в груди, колотилось о ребра, собираясь выломать их вон.

Ладонь с такой силой сжала клинок, что рукоять должна была вот-вот треснуть.

Он бросился вперед, но его удар сразу же встретили, без особого труда. Эктор стоял лицом к лицу с убийцей, и единственная мысль, что колотилась в его сознании – уничтожить.

Это не его жена.

Это не его жена!

А в глубине ее глаз горел самый настоящий огонь.

Широкая улыбка так натянула щеки, что мужчина отчетливо увидел трещины, расколовшие кожу, под которыми клокотало неудержимое пламя.

– И что ты теперь будешь делать, рыцарь? – спросило нечто голосом Ады.

– Убью тебя, – выдохнул Эктор и ударил снова, высекая из клинка раскаленные искры.

Глава 61

Я дышала с трудом. Мир вокруг меня сжимался, сотрясался, как живая плоть, а из моего рта вырывались только хрипы и стоны – ни одного четкого слова. Медальон Эктора пульсировал на шее, но даже он не мог отогнать жуткий морок, искажавший все вокруг, превращавший белоснежные деревья и стены в изломанные, разорванные линии, месиво из цветов и текстур.