Ученица рыцаря

И подозреваю, что комната в трактире будет только одна – “все места окажутся заняты из-за праздника” или что-нибудь такое, а потом…

Дальше моя фантазия почему-то буксовала.

Может, оно и к лучшему. Проверить все на практике будет куда интереснее, чем воображать. Даже хотелось услышать оправдания Эктора и посмотреть, насколько виртуозно он умеет придумывать чушь.

Рука на моей талии сжалась, наши с наставником взгляды на секунду встретились, и я прищурилась, посылая Эктору все свои догадки в одной ослепительной мысленной вспышке.

Я догадываюсь.

И надеюсь, мои ожидания оправдаются.

Эктор ответил мне улыбкой, от которой по спине побежали мурашки. Весь его облик изменился как по мановению волшебной палочки. Это было преображение из собранного и отстраненного мужчины в дерзкого и самоуверенного хищника. От шального блеска в синих глазах перехватило дыхание – и мне вернулся такой же неожиданный мысленный ответ.

От него колени не просто подогнулись. Они превратились в желе, вынудив меня опереться на крепкую руку и отвернуться, скрывая горящие щеки.

Хозяин лавки ничего не спросил и никак не прокомментировал мой выбор. Он молча принял мешочек с монетами и так же молча кивнул, благодаря за покупку. Я же была столь поглощена подарком, что очнулась только на улице, когда подняла голову и поняла, как долго мы провозились в магазине.

Солнце медленно клонилось к закату, а на площади уже поблескивали первые искры разгорающегося костра. Ноги, стиснутые неразношенными туфлями, невыносимо гудели, но я не хотела жаловаться.

Да и танцы скоро начнутся.

Правда, как я буду танцевать – хороший вопрос. Я бы с большим удовольствием растянулась где-нибудь на кровати или понаблюдала за праздником в окошко.

Господи, я ворчу так, будто мне сто лет!

Медленно шагнув на тротуар, я совсем не ожидала, что меня грубо дернут в сторону и наставник буквально отгородит меня собой от улицы. Послышался чей-то крик.

– Во имя Единого, господин, простите!

Я сдвинулась вбок, чтобы рассмотреть, что происходит, и увидела, что в руке Эктор держит короткий метательный нож.

Пойманный им прямо за лезвие.

Перед ним, с круглыми, как плошки, глазами, застыл мальчишка лет десяти, не больше. Он переводил испуганный взгляд с меня на мужчину и обратно, а тонкие ручки с таким остервенением теребили зажатую в пальцах цветастую бандану – или что-то очень на нее похожее – что она смялась до состояния радужного комка ткани.

– Простите, господин! Простите! – лепетал мальчишка.